Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это же так очевидно, сэр Родни!

— А если версия Кармен только подтверждает подозрения членов Правления?

— Но эти подозрения совершенно необоснованны, — Саския теряла терпение.

— Прости, Саския. Но для всех, и я тут не исключение, становится весьма хлопотным занятием отслеживать перипетии твоей личной жизни и противостояния с Кармен, особенно учитывая то, что у нас нет уверенности в положительном результате твоей нынешней командировки. Даже если материал будет сделан в соответствии со всеми требованиями, трудно спрогнозировать отношение к нему читателей.

Мало кто поверит тебе после всей этой путаницы с помолвкой. Сама знаешь, наша редакция делает ставку на объективность, твой же новый статус этому противоречит. Если ты сможешь разрешить это противоречие в пользу своей публикации, я на твоей стороне. Если нет, то не обессудь. Потом, откуда взялся слушок о твоей предполагаемой беременности?

— Что?! Ну, это уж совершенно бесстыдная ложь.

— Учти, Кармен уже переслала в редакцию предварительную версию своего досье.

Кто читал, тот остался доволен. Многие решительно склоняются в пользу ее кандидатуры. Саския…

— Да, сэр Родни.

— Я убедительно прошу тебя проявить дальновидность и не утруждать себя и других бесполезными разговорами и тщетными надеждами.

Они сухо распрощались. Заметно побледневшая Саския передала трубку Алексу. Он положил ее на рычаг телефонного аппарата. Как всего лишь один телефонный разговор может изменить настроение человека, подумала девушка. Ее последний шанс практически изжил себя.

Все это время она усердно трудилась, совершая подчас невозможное, упрямо двигалась к поставленной цели — заветному посту главного редактора «Альфа-Бизнес» и новому уютному коттеджу, который она купит для отца. Но получается, все зря? У Саскии не было ничего, кроме этой мечты, в одно мгновение вся ее жизнь превратилась в прах. Чужая зависть и ненависть оказались сильнее ее честности и трудолюбия.

— Что-то не так? Что стряслось? — спросил Алекс.

Если бы Саския пожелала ответить на его вопрос, ей бы пришлось с самого начала рассказать ему всю свою жизнь, все последние восемь лет, начиная с того момента, когда он велел ей одеваться и уходить.

Не проблемы с работой тяготили сейчас девушку, а те последствия, которые они сулят. И во всем этом виноват один-единственный человек, и зовут его вовсе не Кармен Риверс.

— Ты — ублюдок, вот ты кто. Если бы не твоя гнусная ложь, у Кармен не было ни одного козыря в руках.