Гезат - Александр Васильевич Чернобровкин: читать онлайн бесплатно, полная версия без регистрации

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, известие об этом и привезли ночью Отацилию Крассу, из-за чего он благоразумно решил вернуться под защиту крепостных стен.

134На следующий день мы сами оказались в Лиссусе. Его жители, имевшие римское гражданство, потребовали, чтобы Отацилий Красс убирался из города, как можно скорее и как можно дальше, и послали гонцов к Марку Антонию с извинениями за поведение коменданта и изъявлением покорности. Поводом послужило то, что данный персонаж вечером поклялся всеми богами, что сохранит сдавшимся в плен жизнь, а утром казнил их, причем не втихаря, а прилюдно, на лугу перед городскими стенами.

В прошлую мою эпоху такого не могло быть в принципе. Слово римского военачальника было железно. Нарушить его — стать не то, чтобы нерукопожатым, но запятнать свою репутацию основательно и навсегда. Теперь это не кажется чем-то исключительным. Как мне сказали, в предыдущую гражданскую войну подобных случаев было предостаточно, есть с кого брать пример. И граждан Лиссуса возмутило не столько само клятвопреступничество, а коллективная ответственность, которая могла возникнуть, если не открестятся от Отацилия Красса.

Воины должны погибать в бою, это издержки из профессии, но казнить сдавшихся в плен нельзя. За такое будут мстить жестоко: корпоративная солидарность обязывает, иначе кто угодно начнет казнить воинов. Если бы жители Лиссуса не выгнали клятвопреступника, то, еслигород был бы захвачен нами, все мужчины были бы истреблены, независимо от гражданства, а женщины и дети проданы в рабство.

Более того, не дожидаясь требования, они дали нам десять арб зерна и сто быков.

Марк Антоний расположился в каструме неподалеку от Лиссуса. Несмотря на то, что шатер был поставлен всего часа два назад, создавалось впечатление, что здесь живут, как минимум, несколько недель. Если в любом жилье Гая Юлия Цезаря, даже в его домусе, всегда легкий бардак, словно только что поселился, то у Марка Антония чистенько, убрано, все разложено и развешено, причем не абы как, а создавая уют и красоту в его понимании последнего слова — эдакий набор милых предметов, словно купленных глуповатой бабой по дешевке у старьевщика и расставленных в ее понимании, что такое тонкий вкус и стиль.

И вообще, в наведении порядка в жилье чувствовалась умелая женская рука, и меня не покидало чувство, что то ли кто-то из рабов легата переодетая баба, то ли он сам скрытый трансгендер.