Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вон даже Аниаш отметилась, значит, герцог тем более знал, что мы вернулись. Знал и никак не отреагировал. Ладно, не мог навестить — мало ли, какие дела его задержали, но не черкнуть хотя бы пару слов, это уже слишком.

Значит, не очень-то я ему и нужна. С глаз долой — из сердца вон. Забыл давно уже о мимолетной интрижке с женою брата или ему помогли забыть. В столице женщин, желающих помочь в этом «благородном» деле, всегда хватало.

И только к вечеру, когда я совсем извелась и накрутила себя, шкатулка призывно звякнула, сообщая о новом послании.

На этот раз от нашего высокопоставленного родственника.

Несколько секунд я сидела и просто смотрела на конверт, надписанный твердым размашистым почерком, потом быстро вскрыла его и жадно пробежала глазами по листу. Что я надеялась там увидеть? Сама не знаю. Но точно не то, что обнаружила.

Его светлость не стал тратить время и бумагу на сантименты и сразу перешел к делу. В нескольких скупых строчках он выражал кузену недовольство тем, что тот выбрал собственный дом, а не столичный особняк Саллера, где нас, оказывается, уже ждали полностью подготовленные покои.

Рэм напоминал о безопасности, о полном обеспечении, достойном нашего положения, и настаивал, чтобы Трэй передумал. Окончательно добила фраза о том, что если мы опасаемся, что он станет докучать своим назойливым вниманием и только поэтому приняли столь опрометчивое решение, то можем не беспокоиться. Особняк предоставляется в полное наше пользование. Сам хозяин намерен жить в своих дворцовых апартаментах.

В конце его светлость выразил надежду, что после приема у короля им удастся еще раз обсудить этот вопрос, и передал мне поклон.

И все? Тянул целый день, потом прислал сухое сообщение, выпорол Петьку, мимоходом погладил меня по головке, пообещал устроить завтра разбор полетов и удовлетворенный распрощался? После этого герцог хочет, чтобы мы переехали и поселились у него на правах бедных родственников, в то время как он примется развлекаться где-то на стороне?

Я снова, теперь уже раздраженно, уставилась на письмо.

Нет, поговорить нам, разумеется, надо. Очень надо. Но жить я буду отдельно. По крайней мере, до тех пор, пока не стану женой Саллера.

Усмехнувшись своим глупым надеждам, разгладила лежавшую на кровати бумагу. Судя по тону послания, в ближайшее время семейная жизнь мне не грозит. С Рэмом так уж точно. А никого другого я в роли мужа пока просто не представляю. Да и не желаю представлять.