Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Хелен положила перед портье ключ. – Когда гости придут, вы их на минутку, только на минутку задержите… а сами незаметно пошлите слугу. Пусть откроет дверь, пройдет в ванную да и скажет господину стражнику, что пришли гости. Хорошо?

– Конечно. – Портье явно не углядел в просьбе ничего странного. – Я прямо сейчас вручу ключ слуге, и, когда ваши друзья появятся, он быстренько поднимется в номер…

Я кивнул и положил на конторку монету. Слишком крупную, не разобрался на ощупь, но теперь придется держать фасон.

– Благодарю. – Портье закивал. – Андреас!

Оставив портье втолковывать заспанному парню распоряжение, мы вышли из гостиницы. Я тихо сказал:

– Ну, Хелен… Подстраховалась?

– Конечно. Господин офицер встретит Маркуса и Луизу во вполне подобающем расположении духа.

Мы торопливо шагали по дорожке, довольно прилично освещенной фонарями. Предутренний ветерок нагонял легкий озноб. Миракулюс готовился проснуться, но, когда по острову пронесется слух, что беглый принц Маркус схвачен доблестным стражником, нас тут уже не будет.

– Полагаю, это достаточная компенсация за удар электричеством… – фыркнула вдруг Хелен. – Крепкий он мужчина. Люблю таких.

– Уже ревную, – мрачно сказал я.

– Не надо. Я еще больше люблю таких ловких, как ты. Ловких и беспринципных.

– Хелен, я не люблю, когда меня водят за нос. Когда загоняют в угол. Когда начинают использовать. Вот и все. Будь Маркус откровенен – я бы его не подставил.

– Да, я помню историю про загнанного волка.

Не знаю уж с чего, но эта фраза вмиг испортила мне настроение.

Дальше мы шли молча, выходя к берегу. Наконец деревья расступились, и мы оказались на пляже, в конце которого виднелся забор летного поля. На востоке небо уже розовело, песок был испещрен птичьими следами – вороны и чайки потрудились на славу, очищая пляж. Дул теплый ветер, и все вокруг было так тихо, мирно, красиво, словно обиженный моей антипатией Миракулюс решил предстать в другом обличье, спокойном и провинциальном.

Вот только присутствовал еще один элемент пейзажа, который уж никак нельзя было назвать пасторальным. Ранее отсутствовавший элемент."

"Огромный – исполинский! – линкор, с блистающими золотом бортами. «Сын Грома». Корабль лучшей преторианской части Державы, Серых Жилетов.

Стоял он в полумиле от берега, паруса были спущены, но машина работала, тянулись из труб струйки дыма. С обоих бортов спускали на воду баркасы, уже не меньше десятка их плыли к берегу.