Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

За «Элефантом» раскинулся один из городских рынков, тоже частично крытый, бойкий и многолюдный, но по сравнению с магазином казавшийся крошечным сельским базаром.

Мы спустились на землю. Возчик неспешно въехал на стоянку перед магазином, где уже стояло не меньше сотни экипажей – и наемных, и частных. Как ни старались уборщики, а площадка была изрядно завалена навозом, и запах стоял будто на скотном дворе.

И тут нас ждала такая неожиданность, которую, по правде говоря, давным-давно надо было предвидеть!

Из широких ворот «Элефанта» вышли и направились навстречу нам иудеи.

Три самых настоящих иудея в черных одеждах, кипах, с ворохом покупок. Один пожилой, двое – молодые парни, никто из них не выглядел особенно проницательными… только что с того, если ни я, ни Антуан по-иудейски ни слова не знаем!

– Шалом! – дружно поприветствовали нас – точнее, Антуана, молодые иудеи. А тот, что постарше, разразился целой тирадой.

Ой, беда…

Нет, не побегут иудеи к Страже, сообщать о фальшивых соплеменниках. Но слух пойдет и, значит…

Петер повернулся к нам и энергично замахал руками, по затейливому складывая пальцы.

Потом кивнул иудеям и затараторил на их языке.

Мы с Антуаном так и стояли, дураки дураками…

Но речь Петера подействовала. Нам закивали, уже не пробуя ничего говорить, с дружелюбными и сочувственными улыбками. Я прижал руку к груди и на всякий случай слегка поклонился. Антуан просто кивнул.

Так мы и расстались со своими неслучившимися разоблачителями. Те проследовали на стоянку, где их, видно, ждал экипаж.

А мы вошли в магазин.

Что именно Петер сделал, понятно было и без слов. Представил нас глухонемыми, при которых состоял гидом и толмачом.

Одного не понять: почему он так сделал?

– Я был не прав? – вдруг спросил Петер. Увидеть нас уже не могли, и я ответил:

– Прав. Только почему ты так сделал?

– Я сразу понял, что вы никакие не иудеи, – чуть смущенно сказал Петер. – Никакие не выстолбы, ради тайной миссии носящие иудейскую одежду… какой крови человек, где родился и говорить учился – это все в разговоре слышно… и галльский акцент… и скандинавский…

– Может быть, ты знаешь и мое имя? – спросил я.

Сердце зачастило, хоть и догадывался я, каким будет ответ.

Петер на миг сбился с шага. Но ответил твердо, хоть и не глядя на меня.

– Ильмар…

Антуан тяжело вздохнул.

– Я не выдам, – сказал Петер. – Никому. Ни Страже, ни отцу, ни Илоне."

"Магазин внутри походил на дворец. Сверкали стеклянные витрины, шесть этажей были заполнены лавками.