Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я обещаю чаще звонить, а она не переживать без причины. Ну и разумеется, не обходится без просьбы быть мягче к Жене. Он, мол, столько лет дружит с отцом, и все никак себе хорошую женщину не мог найти. А тут, наконец, повезло человеку.

— А как же Марина? — спрашиваю, надеясь получить хоть немного информации.

Мама фыркает в трубку.

— Это ты называешь хорошая? По словам отца, она никогда не была таковой. Он ее видел от силы пару раз, и то на приемах. Она не пыталась сблизиться ни с кем из близких Жени… кроме разве что Брагина.

В результате так и сошлась с ним.

— Но он ее любил… — шепчу тихо, про себя же добавляю, — и любит до сих пор.

Хоть и пытается бороться со своим чувством. Только от любви просто так не избавиться. Я тоже пыталась — не вышло.

Знаю, что мы не пара, а люблю его все больше с каждым днём. И даже обиды не могут уничтожить во мне это чувство.

Возможно, и у него с Мариной так. Всё понимает, борется, обижен, но любит. Вон даже по пьяни имена путает. Целуется со мной, а представляет ее.

Как говорила наша соседка, баба Нина, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Я хорошо это помню.

— Непростой вопрос, — отвечает мама. — И Евгений твой непростой. Я бы не стала утверждать на счет Марины однозначно. Тем более, что было, то прошло. Сейчас у него есть ты и ваш ребенок. Сглупил, да. Но спасибо, Слава вставил ему мозг на место. Больше не будет таким ослом. Если к нему подойти с правильной позиции, то он у тебя с руки есть будет. Но боюсь, ты слишком импульсивна и пока не понимаешь.

— Мааам, не начинай… Мы сами.

— Ну что мам, не слушаешь, как всегда.

— Давай ты папу будешь приучать есть с руки, а с Евгением я разберусь… по-своему…

Она отступает, понимая, что зашла слишком далеко. Жаль, не могу ей правду сказать и посоветоваться — стыдно. Если б моя дочь наворотила такое, я бы…. Взяла ремень и просто отходила ее по заднице, наверное.

Но ее слова действуют. Открываю переписку с шефом. Несколько покаянных сообщений. Мол, он понимает, тяжело такое простить.

Клянется, что больше никогда. В общем, не выдерживаю и пишу: «Евгений Витальевич, мне доктор прописала полный покой. Поэтому я не спустилась». И стираю. Мучаясь сомнениями. И опять набиваю: «Евгений Витальевич, как ваш папа? Хорошо перенес полет? А мама?» Сойдет за перемирие? Думаю, для начала неплохо.

Ответ приходит практически моментально: «Все прошло хорошо, родители обустроились, ждут нас в гости, как только тебя выпишут.