Лакей и я читать онлайн

— Я понимаю: ты ничего не знала, детка, и мне очень жаль, что все зашло так далеко. Самое ужасное, — судорожно всхлипнула леди Уинфилд, — что я истратила наши последние средства, чтобы можно было приехать сюда, так что без сэра Реджинальда нам никак…

Мать без сил села на кровать, Фрэнсис опустилась рядом и погладила ее по седеющим волосам.

— Поверь, мама, мне очень жаль: тебе было так трудно со мной, — но теперь не беспокойся. Пожалуйста, не надо.

Мама вытерла глаза платочком.

— Спасибо, дорогая. Надеюсь теперь, когда знаешь, как обстоят наши дела, ты подумаешь о семье и примешь ухаживания сэра Реджинальда.

Фрэнсис медленно кивнула. Если у нее и была маленькая — совсем крошечная — надежда на будущее с Лукасом, но теперь она умерла. К несчастью, она не может позволить себе выйти замуж по любви за бедного лакея. Семья надеется на нее.

Глава 24

Пока Лукас одевался для встречи с сэром Реджинальдом, ему приходилось отбиваться от самых безрадостных мыслей, которые преследовали его, атаковали, колотили по голове, словно крупные капли дождя по парусу корабля.

Он бесчестный негодяй, подонок, хуже которого и представить нельзя. Когда он вошел в библиотеку, Фрэнсис пряталась в глубокой нише. Что ему стоило присоединиться к ней там? Какого черта он стоял посреди комнаты как истукан, прямо напротив дверей, а потом еще и начал целовать ее, отлично понимая, что кто-нибудь в любой момент может войти?

Он и только он виноват во всем, и то, что Фрэнсис пришлось нести груз его вины, доводило Лукаса до безумия.

Весь день он рвался найти комнату леди Уинфилд и во всем признаться: так должен был поступить порядочный человек, только сначала ему хотелось поговорить с Фрэнсис: а вдруг она этого вовсе не хочет… И как он мог надеяться, что она скажет ему «да», если придется признаться, что он и есть тот самый ненавистный лорд Кендалл? Бесконечные мысли, одна хуже другой, путались, обгоняя друг друга и сталкиваясь, приводя Лукаса в уныние, граничавшее с отчаянием.

Лукас покосился на себя в зеркало.

Вот он, Лукас-граф, туалет которого стоил больше, чем Лукас-лакей мог заработать за год. Впрочем, какая разница, во что он одет? Он чувствовал себя хуже самого закоренелого преступника в Ньюгейте: те по крайней мере расплачиваются за свои преступления, — а он разгуливает на свободе, хотя его должна постигнуть кара.

Он взглянул на часы, стоявшие на каминной полке. Пора на встречу с сэром Реджинальдом: теперь он точно знал, что ему скажет.