Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однажды в конце апреля Трюггве пришел домой весь взвинченный. Он услышал, как какая-то женщина в «Железе Нюланда» окликнула его настоящим именем. Это стало началом кошмара.

Точнее, не настоящим, это она неправильно выразилась.

Прошлым именем.

Адам Виде уже давно исчез из их жизни. Несуществующая личность. Имя, которое он когда-то носил. Человек, которым он когда-то являлся.

Мейан утешила мужа, сказав, что ничего страшного в этом нет, но в глубине души она понимала, что теперь самое худшее – это ждать.

Как ждешь черных туч, когда они сгущаются над горой. Как ждешь рак, когда почувствуешь первую опухоль.

Про сплетни, заглохшие на корню, можно сказать, что их никогда и не было. Она выросла с этим и знала, каково это, когда все смотрят на тебя как на зачумленную.

Минул месяц, и ее муж снова появился весь задерганный и на нервах, ранним утром, когда Мейан едва успела сварить кофе.

Трюггве, как всегда, ходил за почтой, и возле почтовых ящиков ему пришлось выслушать ужасные вещи.

От Свена Хагстрёма.

– Твоя старуха хоть знает, чем ты раньше занимался? Ты рассказываешь такое своей жене?

Трюггве попытался было проигнорировать соседа, но это явно был не лучший способ справиться с ситуацией.

Стало только хуже.

– Вот ни за что бы не подумал, что ты такая мразь, Нюдален. Интересно, что скажут люди, если узнают об этом. И что говорит об этом твой ненаглядный сыночек и его стокгольмская женушка? Потому что ты ведь рассказал своему парню, да? Он знает, каким потаскушником был его отец?

Трюггве пытался с ним поговорить, и по-дружески, и по-всякому, но это не прекращалось.

Хагстрём наглел все больше. Стоял и пялился на их участок. А однажды, когда Мейан выдергивала крапиву из кустов смородины, Свен бросил ей прямо в лицо:

– Он это и с тобой сделал? И с дочерью вашей, поэтому она удрала в Австралию?

Приближалась пора летних отпусков. Слишком быстро отцвела сирень в этом году. Скоро приедет Патрик с детьми.

Трюггве достал все их с Мейан сбережения, несколько тысяч крон, и отправился уговаривать старика, чтобы тот молчал.

– Ну нет, так легко ты не отделаешься. Око за око, зуб за зуб. Такие, как вы, думаете, что все можно купить. Так вот, не выйдет. Прежде чем пытаться купить обратно свою семью, сначала ее потеряй.

«Я должен все рассказать Патрику, – сказал Трюггве в тот день, – он должен услышать это из уст своего отца, а не от кого-то еще».