Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда жокей получил свой букет цветов и победитель побежал рысью круг почета, у Эйры завибрировал телефон. Звонил спортивный директор ипподрома – наконец-то! Все это время он был недоступен, но через две минуты собирался быть у касс, прямо за киоском, где продавали колбасы.

– Просто очень много дел сегодня, – оправдывался спортивный директор, вытирая со лба пот и закатывая рукава рубашки. Он ужасно спешил и смог выкроить всего три минуты между встречами со спонсорами, чтобы подойти к ним.

Фамилия Свена Хагстрёма была ему незнакома, «но я многих помню просто так, в лицо, не зная их имен».

Эйра показала ему снимок, который был сделан примерно в тридцати шагах от того места, где они сейчас разговаривали."

"– Да, да, – закивал спортивный директор, – его я знаю, он обычно стоял в группе зрителей вон там, у бортика. Местный завсегдатай с тех времен, когда меня самого тут еще не было. В основном ставил только небольшие суммы.

Он указал на небольшую группку пожилых мужчин, стоявших возле парапета.

Сидевшая на парковой скамье парочка, должно быть, тоже была из их компании.

– Он что-то натворил?

– Нам необходимо поговорить с людьми, которые его знали.

– Знали? – Взгляд мужчины заметался между представителями закона и зрителями, метнулся к табло, на котором появлялись коэффициенты перед следующим забегом. – Хотите сказать, что это его?.. Вот черт. Тогда лучше поговорите вон с теми ветеранами, одного из них зовут Хаке, а есть еще Курт Улльберг из Престмона, он сам раньше держал лошадей.

Остальных не знаю… Больше я, пожалуй, ничем не могу вам помочь, извините.

И спортивный директор быстро убежал – их «спасибо» прозвучало ему уже в спину.

Забег начался. Эйра пошла и купила два кофе в бумажных стаканчиках. Если они начнут приставать к людям прямо сейчас, то получат в ответ только ругательства и в придачу выставят себя бесчувственными типами, не понимающими настоящих жизненных ценностей – могучую красоту холоднокровных лошадей и ставок, которые могут изменить жизнь.

Дождавшись, когда Росомаха Юханна первая среди кобыл придет к финишу, они подошли к мужчинам. Небольшая группа между парковыми скамейками. Одни были возбуждены, вторые подавлены, одни выиграли, другие – нет. Снимок даже не потребовался. Черт возьми, ну конечно же, они знали Свенне, и даже знали, что с ним случилось.

– Только не думайте, что у него дома были какие-то сбережения, – сказал мужчина, которого звали Хаке, все его лицо заросло седеющей бородой.