Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Август порылся в своих несколько беспорядочных записях и прочел вот что:

«Итак, прошлой весной, в начале мая, как ему кажется, он услышал от своей кузины, чей зять живет по соседству с этой женщиной, или это был не зять, а его шурин… В общем, эта самая женщина узнала одного мужчину в «Железе Нюланда», это такая скобяная лавка…

– Я знаю, что это такое. Давай дальше.

– Было что-то такое в его голосе и манере выговаривать слова, что она сразу его узнала, хотя уже почти сорок лет прошло.

– Кого узнала?

– Адама Виде.

Эйра покопалась в памяти, но не сумела найти ничего похожего ни в связи с расследованиями, ни в связи с чем-либо еще.

– Хотя сейчас у него, вероятно, другое имя, – продолжал Август. – Этот самый Улльберг говорит, что народ постоянно ищет убежища в здешних лесах – то американские дезертиры, бежавшие от войны с Вьетнамом, то еще совсем зеленые смельчаки, а бывает, и женщины, с которыми плохо обращались мужья. Совсем недавно он лично столкнулся с одним членом профсоюза из Стокгольма, который прятался в избушке в чаще леса.

Помнишь скандал с участием стриптиз-клубов и стройфирм, занимавшихся элитным ремонтом?

– Добро пожаловать в глушь, – развела руками Эйра. – А с какого бока это связано с нашим случаем?

Август Энгельгардт вытер уголок рта от салатной заправки и опорожнил бокал содовой.

– Он живет в Кунгсгордене, – объявил он. – Вот почему Улльберг рассказал об этом Свену Хагстрёму, посчитал, что старику будет полезно об этом узнать. Цитирую: «Потому что там была почти та же история, что и с его парнишкой, так что пусть перестанет сгорать от стыда – такого добра везде хватает».

– Что за изнасилование?

– Групповое изнасилование где-то в северной части Норрланда. Судя по всему, и впрямь жесть.

Теснота, душный жаркий воздух, пропитанный влажными испарениями большого количества потных тел, шумная обстановка – слишком много всего было вокруг, чтобы Эйра могла ясно мыслить. Они покинули ресторан и выбрались на открытое пространство, прежде чем она добралась до самых животрепещущих вопросов.

– Улльберг знает, как этого человека зовут сейчас?

– К сожалению, нет. Его кузина или зять кузины не хотят разбрасываться именами – вдруг эта женщина обозналась, а может, они просто не знают.

Завершился последний забег, но старики из числа завсегдатаев продолжали толпиться возле беговой дорожки – издалека она увидела, что их пластиковые бокалы все еще полны пивом.

– Но я знаю имя этой женщины, – сказал Август, – она проживает в Престмоне.