Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сам он ее шил из черного каракуля, на кожаной подкладке.

Дальше мы находим ружье с перерванным ремнем, лосевую рукавицу. Я случайно заметил, что медведь наступал на землю, сильно вдавливая пятки задних ног. И тут нам все сразу раскрылось: медведь, пятясь задом, тащил на поляну мертвого человека.

Откуда он его взял?

Метров через полтораста выходим на тропку геодезистов. Тут тоже все взбито, протоптано, разворочено- следы борьбы. На стволе лиственницы находим мазки запекшейся крови и клок светлых волос.

— Евтушенко убили здесь, на тропе, — сказал Павел.

— Но с какой целью? Отнять документы? Ограбить? Какие могли быть при нем ценности? И неужели из-за этого надо было лишать парня жизни? Подлецы! — негодует он.

— Не торопись с выводами. Пока что мы видим лишь звериные следы. Не ранил ли Евтушенко медведя? Ружье у него одноствольное, одним выстрелом не свалил, а перезарядить не успел, как тот напал на него, — вот что скорее всего.

И я проверяю ружье. Оно заряжено, но ствол чистый, выстрела не было.

— Нет, не медведь! — возражает мой спутник. — Будь один случай с Евтушенко — другое дело. Не иначе тут банда живет.

— Тогда почему они не взяли ружье?

— Оно не нужно им. Они боятся, что люди, попадающие сюда, к Ямбую, могут обнаружить их и донести кому следует, вот и убивают свидетелей. Мне кажется, и мы ведем себя слишком беспечно. Не подкарауливает ли и нас тут предательская пуля?

Его слова не на шутку встревожили меня. Точно я пробудился от долгого сна. Теперь малейший звук заставляет настораживаться.

Окружающий нас кустарник наполняется подозрительными шорохами.

Мне хочется взглянуть на поляну глазами, для которых многое на ней уже не составляет тайны.

Оттащив труп человека от тропы, медведь поступил с ним так же, как и с любой добычей, будь то заяц, кабарга или сохатый. Он содрал на поляне мох, брусничник, повырывал кусты, натаскал валежника и всем этим прикрыл свою жертву. Этот хищник предпочитает мясо с душком, вот и квасит его под лесным хламом, пока оно не «созреет».

Мы собрали все, что осталось от Евтушенко, сложили вместе и накрыли стланиковыми ветками.

Возвращаемся на тропу. Ружье Евтушенко оставляем, а шапку, рукавицы берем с собою. Направляемся к подножью.

— Стойте! — Павел хватает меня за руку. — Не там ли, где нашли котелок, погиб и Петрик?

— Все может быть. Давай вернемся, осмотрим близкие поляны.

Не могу освободиться от ощущения близости опасности. Не она страшна, а ее предательская внезапность.