Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что бы ты сказал? Не знаешь?! Мы подумали: наверное, Карарбах ранил амакана, потом тот бежал, его догнал старик и убил. Ты не стрелял, что-то с тобою случилось. Разве усидишь на таборе, всяко думается! Вот я и тороплюсь узнать- может, помогать надо.

— Спасибо, Лангара, ты угадала, все именно так и было. Карарбах убил людоеда.

— Убил? — Она роняет на землю поводной ремень, поднимает руки к небу. — Неужели забыл, что в амакане злой дух? Он ничего не прощает людям и тем, кто против него, приносит много горя. — И она повернулась к старику.

— Карарбах хорошо знал все это и все-таки убил Харги, но, как видишь, остался жив! — Я ловлю ее худую, холодную руку, говорю как можно ласковее:- На земле нет ни злых, ни добрых духов, Лангара, все это придумали сами люди. Ты это понимаешь и веришь в духов лишь в силу привычки.

Лангара хмурится, слегка повисает на моей руке, и пальцы ее наливаются тяжестью. Не по душе ей мои слова, и, кривя губы, она говорит убежденно:"

"— Зачем ты пришел в наше стойбище?…Без тебя мы много лет жили, и не плохо жили, как велели предки, а они знали такое, что скрыто от других.

Ты говоришь, что духов нет, что мы слепые, неправильно живем. Но разве не знаешь, что человек без веры все одно что бесплодная женщина, которая не знает материнской радости. Я не видела духов, но знаю: они сильные. Поверить же тебе, лючи, все равно что надсмеяться над своим прошлым, над своею жизнью. Но мы так не можем. Пусть дети живут по-новому, им не нужны наши старые боги…

— Нет! Мне хотелось помочь вам освободиться от ненужного страха перед Харги, чтобы вы больше верили в свои собственные силы.

— Не говори такие слова! — раздраженно перебивает она меня. — Лучше послушай старую Лангару: возьми моего самого сильного учага и скорее уходи из этих мест, уходи! А духи пусть останутся с нами.

— Нет, не останутся! Да их и нет, и Карарбах больше уже не будет носить за пазухой божка.

Лангара ошеломлена. Запускает руку за пазуху старику, ищет деревянного идола. Ощупывает его карманы, котомку и, обратившись ко мне, смотрит испытующе в упор.

«Что ты сделал со стариком?!»- говорят ее глаза. Острыми скрюченными пальцами, как когтями, она впивается в мою телогрейку, яростно трясет меня.

— Куда он дел своего бога?

— Выбросил.

Лангара дико смотрит на меня.

Карарбах догадывается о нашем разговоре, поднимает сухую, жилистую руку со сжатым кулаком и, повернувшись в сторону зыбуна, кричит что-то непонятное мне.

— Он стрелял в Харги!.