Все, что мы когда-то любили читать онлайн

 – Но какая… А жилье? Где будешь жить? На вокзале? Да и потом, сейчас, – он глянул на часы, – твои родственнички проснутся и объявят план-перехват. Менты-то везде свои! И сцапают нас за милую душу! Тебя, беглянку, вернут. А меня, дурака, в лучшем случае отделают под орех. Или посадят – подкинут наркотики и тю-тю! Как тебе такой вариант?

Она рассмеялась:

– Не поймают! Я написала записку, что еду к брату в Тихорецк. А первый автобус в пять сорок!

– Умница, – буркнул он. – А о брате подумала? Они же рванут к нему и станут трепать, как тузик грелку.

– Брата я предупредила, – сказала она, – он уехал. Далеко уехал, в Рустави, к родне. Они его не найдут.

– Наивная, – вздохнул Журавлев, – не найдут. Еще как найдут, не сомневайся! Это же у вас кровная обида, правильно? Позор семьи! Тем более для таких, как эти… Землю перевернут, а найдут. И брата, и тебя. Да, а про родителей ты подумала? Что сделают с ними? Отца теперь точно посадят.

– Мне наплевать, – зло сказала она. – Они со мной так, и я с ними так же! Да не посадят, не беспокойтесь! Охота им с ним возиться!

– Все рассчитала, – хмыкнул Журавлев.

– Я жизнь свою спасаю, понимаете? – нахмурившись, сказала она. – А там найдут, – вздохнула она, – там точно найдут. Нет, мне только в Москву, там я затеряюсь! Вы не волнуйтесь, я устроюсь! Устраиваются же другие! Чем я хуже?

– Ты – лучше. Вот в чем проблема… – ответил он и посмотрел на нее.

Лале заплакала.

– Нет, не вернусь. Не хотите связываться – высадите меня где-нибудь. Только подальше, пожалуйста! Я сама до Москвы доберусь!

«Доберешься ты, – подумал он, – как же! Изнасилуют на первом же километре! Или с собой заберут.

– Кстати, – сказал он, – на этой дороге нас точно сцапают! Не сейчас, так через час. Или раньше. Ты об этом подумала?

Лале радостно закивала:

– А как же! Вы сами сказали – я хитрюга! Есть старая объездная дорога, через горы. Не очень, конечно… Но проехать можно.

– Проехать-то можно. Вопрос только – как, если старая и разбитая?"

"Опустив голову, Лале молчала. Молчал и он.