Name: Жестокие игры в любовь
Author: Елена Алексеевна Шолохова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но у кого не бывает минутки слабости?

А потом позвонила матери. Та не ответила, но чуть позже набрала её сама. Говорила тихо и торопливо:

— Если днём не получается, приезжай к нам в пятницу? Бори не будет. Он теперь завёл привычку по пятницам после работы отдыхать.

— В каком смысле? — не поняла Мика.

— Не знаю, он не говорит. Выпивает где-то. Но не так чтобы… Но приходит поздно, обычно за полночь. Так что сможем спокойно пообщаться.

Пациенткой бабушка оказалась строптивой, хотя, по идее, должна была понимать, как важно выполнять предписания.

Мике на неё даже лечащий врач жаловался.

И хотя Мика выговаривала ей, но в душе радовалась. Непослушная и своенравная бабушка нравилась ей гораздо больше, чем вялая, неподвижная, с потухшим взглядом — такой она была вначале. Говорила она по-прежнему невнятно, но теперь всё время порывалась вставать. От больничной еды, морщась, отказывалась — невкусно. Просила домашней выпечки, но, сказали, нельзя. Да и скучала от безделья.

Вот и злилась.

Мика её кормила буквально с ложки, как маленькую, умывала, выносила судно, читала ей вслух. Когда бабушка засыпала, Мика шерстила сайты эйч-ар агентств в поисках вакансий. Рассылала резюме.

Сначала лишь туда, где, по её представлениям, работа соответствовала её уровню. Затем снизила планку и расширила охват, но предложений не поступало, если не считать сомнительных приглашений в сетевой маркетинг. Отчаиваться Мика себе не позволяла, но ситуация крепко настораживала.

Понятно, что это не Москва, но что с работой будет такой швах, она никак не ожидала. И деньги стремительно таяли, хотя она вроде почти и не тратила.

Лёша, конечно, предлагал свою помощь по всем фронтам, но Мика открещивалась, пытаясь удерживать между ними хоть какую-то дистанцию. Чувствовала, что иначе увязнет в благодарности к нему и не выберется. А принимать помощь как должное она не умела."

"Потом вдруг оказалось, что талон на посещения, выписанный лечащим врачом, не бесконечен.

И в очередное утро её попросту не пустила охранница, противная, въедливая тётка, которая, между прочим, в течение трёх недель видела Мику регулярно.

— Пропуск до двадцать первого, — повторяла она как автоответчик, — сегодня — двадцать второе. Не пущу.

— Я продлю, честное слово… в смысле, выпишу сегодня же новый. Пропустите, пожалуйста. У меня там бабушка лежачая после инсульта…

— Будет пропуск — пущу. Нет пропуска — не пущу.