Дьявол кроется в мелочах читать онлайн

Ляжки у нее были полные, гладкие, и щиколотки тоже. Взгляд невольно скользнул по ногам вниз, и Феодосия внезапно замутило от отвращения. Господи, и как он мог с ней спать.

Чтобы унять тошноту, он закрыл глаза и тут же представил Соню, такой, какой она была сегодня утром, когда он покидал ее дом, сонной, теплой от сна, со спутанными волосами и упавшей шелковой веревочкой на тонком плече. Его тут же накрыла волна желания, такого мощного, словно он и не занимался всю ночь любовью с объектом его вожделения.

Этот физиологический порыв не остался не замеченным секретаршей Светой, которая оценила его по-своему. Довольно улыбнувшись, она опустилась на колени и потерлась щекой о его брюки. Вновь поднявшаяся тошнота намертво стерла желание, как будто его и не было, и Света недоуменно подняла голову, посмотрела обиженно, что, мол, вдруг не так.

— Я тебе сказал, чтобы ты больше ко мне не приближалась? Да или нет? — спросил он ровным голосом, стараясь контролировать поднимавшуюся внутри ярость.

— Ты меня разлюбил? — В глазах секретарши набухала слезища, большая, прозрачная, словно фальшивый бриллиант на пять карат, вставленный в оловянный ободок кольца.

— А с чего ты взяла, что я тебя когда-то любил? — Лаврецкому было так противно, как будто он жевал дождевого червя.

Он не был жестоким человеком и подонком не был, обычно стараясь расходиться с дамами по-хорошему и давая щедрые отступные.

Она всхлипнула, вскочила с колен, выскочила из кабинета, хлопнув дверью. Он тяжело вздохнул, потому что ощущать себя мерзавцем было внове. Или он просто забыл? Бывшая жена и теща регулярно рассказывали ему, какой он негодяй и бездушный человек, так что все новое — это просто хорошо забытое старое, как говорится.

Кстати, о жене. Странно, что она после первой неудачной попытки прекратила поползновения на увеличение ее денежного содержания. Обычно Нина бывала более настойчива и изворотлива в достижении однажды поставленных целей. Или это сожительница на нее так благотворно действует?

На этом месте Лаврецкий улыбнулся своим мыслям.