Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— От всего сердца, от всей души — простить всё зло, что причинил тебе бывший. Простить и выкинуть его из головы. Не копаться в себе, не искать причину, не перебирать варианты другого развития событий. Простить и забыть. А, потом — начать жизнь с чистого листа. Посмотри — ушло тепло, настала осень. Трава и листва пожухли и умерли, деревья стоят голые, серые, печальные. Обнажённые и одинокие, как сейчас чувствует себя и твоя душа. Но, обязательно, придёт весна, новое солнце отогреет деревья, и они дадут новые листья и цветы.

Ты тоже можешь отогреться и расцвести, стоит только тебе захотеть. Позволь себе быть счастливой!

Таня смотрела на пожилую женщину во все глаза.

Серая активно кивала и виляла хвостом: «Слушай эту мудрую человечку! Она дело говорит!»

— Наста? Ты имеешь в виду — найти другого во… мужчину?

— Да, если ты не хочешь вернуться к бывшему.

— Не хочу, — отвернулась Таня.

— Ты права — как подумаю о нём — в груди всё печёт, в горле — комок. Хочу забыть, но — не получается. Я ему так верила, так старалась стать для него лучшей! Но, даже после всего случившегося, когда он уже знает, что ошибся, у него так и не нашлось для меня тех самых слов. Ах, да, забыла — он великодушно простил меня за инсценировку. В душе у меня всё выжжено, Настасья. О каком другом счастье ты говоришь? Дети — вот моё счастье.

А мужчины, видимо, не для меня.

— Глупости говоришь! После пожара, если светит и греет солнце, на пепелище обязательно буйно и дружно прорастает свежая зелень, растут деревья и трава. А ты закрылась со всех сторон, лелеешь свою обиду, не может к тебе луч пробиться. Прости и отпусти прошлое, впусти в свою жизнь настоящее! Не отвечай, не отвергай. Подумай. Давай-ка, одень деток, мы с Романом погуляем по лесу, там дышится легко, малышам полезно.

А ты, тем временем, загляни к себе в душу и реши, какой жизни себе и им желаешь.

— Мне самой уже ничего не надо, лишь бы детям было хорошо!

— Глупая. Если мать несчастлива, то и дети будут несчастны. Ты взрослого можешь обмануть, а ребенок, чистая душа, видит насквозь и чувствует мать, как себя самого.

Роман с Настасьей ушли гулять с детьми, а Таня зависла, размышляя над откровениями тети Насты.