Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К тому времени я совершенно разлюбил Сью и был очень благодарен своей жене. Жан же вообще был для меня посторонним.

Я постарался объяснить ему, что он потеряет, порвав с Макмайерами, титул, состояние... Я, конечно, обеспечен, но мои деньги нельзя и сравнить с деньгами Эдуарда. И знаете, мне показалось, что он понял. Во всяком случае, спокойно ушел домой. Я, конечно, встретился со Сью, отдал ей письма и все рассказал. Но она ответила, что дома у них все тихо. Ну а потом началось: наркотики, мальчики... После того как Эдуард застал его с каким-то мальчишкой в постели, он отхлестал Жана по щекам, а тот кинул в него каминной кочергой и пообещал ночью убить.

Тогда Макмайеры отправили его в специальную школу. Но там обнаружился этот мальчишка, Рено, с задатками малолетнего бомбиста. Вот уж из огня да в-полымя. Кошмар продолжался два года. А потом вдруг Жан стих. Стал нормально учиться, перестал бесконечно ругаться с Эдуардом и Сью. Даже Лизу оставил в покое.

- А что, он и с Лизой конфликтовал?

- Да, он ее ненавидел, ненавидел за то, что у нее есть отец и мать, за то, что ее все любили.

Она была такая тихая, скромная девочка, радость родителей. Вечно ходила с корзинкой для рукоделия и вязала всем жилетки, весьма уродливые, надо заметить. Я, чтобы ее порадовать, надевал иногда ту, что она подарила мне на день рождения. Милый ребенок. Так вот, под Рождество она получила посылку. Коробка была запакована в бумагу магазина ""Нитки и пуговицы"", и девочка решила, что кто-то из Друзей хочет ее порадовать.

По счастью, Софи была рядом, когда Лиза вскрыла подарок. Вам ни за что не догадаться, что было внутри!

- Бомба?

- Выпотрошенный трупик ее любимого котенка! Зверек пропал несколько дней тому назад, и Лиза страшно переживала. С девочкой случился истерический припадок, а Жан даже не скрывал своего удовольствия. И вот все это как рукой сняло. Он даже стал приветливым со мной. Эдуард и Сью были в полном восторге. Один из психоаналитиков, к которому они когда-то обращались, сказал им, что в шестнадцать лет у подростков происходят какие-то сдвиги в сознании, и они делаются другими.

Родители стали засыпать его подарками. Закрывали глаза на то, что в доме постоянно толкутся мальчики с крашеными ногтями. ""В конце концов, утешалась Сью, - Нуриев и Меркьюри были гениями"". Я же не верил Жану ни на минуту, и, когда он, мило улыбаясь, предлагал мне чашечку кофе, мне казалось, что я вижу змею в сиропе...