Хозяйка старой пасеки читать онлайн

— Еще чего!"

"— Но это он не раньше завтрашнего поймет, а сегодня — никаких разговоров. Сегодня — умыться и спать. Можно еще настоечки да меда в чай плеснуть, чтобы лучше спалось. — Она посмотрела на нас одновременно ласково и строго. — Глаше, конечно, стоило бы язык придержать, да и тебе, графинюшка, ко мне бы с этим прийти, а не к кузену, ну да ничего. Все утрясется, барышни. Поверьте старухе, трех мужей пережившей: и не такое утрясалось.

Я хотела вернуться к посуде, но Марья Алексеевна вынула у меня из рук скользкую чашку.

— Завтра, Глаша. Все завтра.

Я вздохнула. Глаза и в самом деле слипались — не то от слез, не то от усталости.

— Кажется, я и без настойки засну.

— Вот и славно, милая.

Марья Алексеевна постелила Стрельцову на кушетке в комнате рядом с гостиной, и нам всем пришлось пройти через нее. Когда я появилась, исправник подскочил, шагнул было ко мне, но генеральша жестом отстранила его, и граф — вот удивительно! — послушался. Наши глаза на мгновение встретились — в его взгляде читалось какое-то мучительное беспокойство, а может, раскаяние.

— Завтра, Кирилл. Все завтра, — мягко сказала Марья Алексеевна. — На тебе лица от усталости нет.

Одновременно она подпихнула меня в дверь, так что, даже если бы мне и хотелось объясниться с исправником, ничего бы не вышло. Впрочем, мне и не хотелось. В комнате, где генеральша расположилась с Варенькой, я обняла ее, чтобы пожелать спокойной ночи.

— Глаша, ты правда не сердишься, что я рассказала кузену? — виновато проговорила она. — Я не думала, что…

— Не сержусь, — улыбнулась я. Добавила: — На тебя не сержусь. А на Кирилла Аркадьевича очень обижена.

— Не обижайся. Он хороший. — Она понизила голос до заговорщицкого шепота: — И мне кажется, что ты ему очень нравишься.

— Глупости какие! — фыркнула я, краснея как девчонка, которой, в общем-то, сейчас и была.

— Правда-правда. Он так на тебя смотрит, когда думает, будто никто не замечает!

Она хотела, кажется, сказать что-то еще, но генеральша затворила двери, сурово на нас глядя, и Варенька прощебетала:

— Доброй ночи, Глаша.

Раздеваться оказалось неожиданно трудно — будто платье было сделано из свинца, а не ткани. Пальцы путались в крючках и застежках, и больше всего хотелось плюнуть и уснуть как есть. Но я все же справилась с непривычными одежками, прежде чем упасть в постель. Чихнула. Простыни пахли чистым, но лежалым бельем.