Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ему уже были знакомы и этот остановившийся взгляд, и эта резкая бледность…

«А я-то сказал, дурак, что невеста воссылала за него молитвы в храме! Конечно, Сокол прочел то, что она думает о нем на самом деле! То-то вылетел, как ошпаренный… Хранитель видит нас всех насквозь! О Безымянные, как же теперь жить?..»

Орешек в одежде и сапогах повалился на парчовое покрывало и закинул руки за голову.

Хватит терзать себя воспоминаниями! Когда идешь вперед, глупо все время оглядываться через плечо — споткнуться можно!

Но как же не оглянуться, если прошлое плетется за тобой след в след, горячо дышит в затылок?

Орешек напряженно глядел в потолок, но видел не массивные балки, меж которыми тянул пряжу паук.

Он позволил своему сознанию скользнуть назад по невидимому лучу времени туда, где шумел на тысячи голосов портовый город Аршмир…

* * *Как радовался тогда Орешек первым весенним дням! Вовсю орали вороны и чайки, сильнее разносился в воздухе запах рыбьей чешуи и требухи, на рынках и в порту чаще вспыхивали драки: в людей вселились веселые и злые весенние демоны, которые не давали ни мгновения покоя, не позволяли стоять на месте, разгоняли сонную зимнюю одурь.

Орешку казалось, что вместе с грязным стаявшим снегом уйдут, исчезнут все неприятности зимы.

А зима и впрямь выдалась неудачная.

В начале Хмурого месяца на крыльях первых штормов в опустевший порт влетела эскадра — вернулся с Проклятых островов, с проигранной войны молодой король Джангилар.

Блестящие замыслы разлетелись в клочья, флот отступил, король был ранен стрелой в колено.

Вполне понятно, что в душе у государя не цвели фиалки и не пели нежные струны."

"Через полтора года Джангилар повторил попытку — и присоединил Проклятые острова к Великому Грайану. Но это произошло позже, а в те мрачные слякотные дни Дракон зверел при любом упоминании о недавних битвах, а о своей ране вообще слышать не мог.

И конечно же, Тысячеликая расстаралась, чтобы до королевского слуха дошла ехидная песенка, сочиненная одним из аршмирских актеров.

Весьма непочтительно песенка излагала обстоятельства, при которых был ранен Джангилар, причем местом ранения называлось отнюдь не колено…

Прежний король приказал бы залить поэту глотку расплавленным оловом, а прочим актерам труппы вырезать языки — просто так, за компанию. К счастью, нынешний государь был хоть и вспыльчив, но отходчив: сперва разгневался, потом посмеялся и на год запретил всей труппе выступления.

Что ж, не трагедия, все могло быть и хуже.