Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мечи! Ралидж вернулся за мечами! Они же остались на стене трапезной — Альджильен и Сайминга…

До этого мгновения Нурайна не думала о мечах. А вспомнив, сразу поняла: бросить их здесь нельзя! Ни за что! Не потому, что ее Альджильен был редкой и ценной вещью. Не потому, что был он единственной памятью о первой и последней любви. Нет, меч был частью ее самой, и оставить его в добычу врагам Нурайне хотелось так же, как отрубить себе правую руку.

Путь в трапезную женщина помнила хорошо. По дороге она еще дважды споткнулась о трупы охранников.

Нурайна представила себе, какой бой идет в трапезной, куда, наверное, сбежались все, кто может носить оружие, и застонала при мысли о своих связанных руках.

«Все равно помогу! Под ноги буду валиться, чтоб спотыкались… Глотки буду… зубами… как собака…»

Но в трапезной, как ни странно, никакого боя не было.

Нурайна не знала, что горцы — народ хоть и храбрый, но суеверный. Они не испугались бы отряда вооруженных до зубов разбойников. Но появление молчаливого чудовища, способного оторвать человеку голову, повергло их в панический ужас.

Они разбежались, крича, что на поместье напал злой дух…

Впрочем, тот, кого сейчас увидела Нурайна, вовсе не походил на злого духа. Прислонясь к стене и прижимая к груди оба меча, стоял перед ней Ралидж — тот, прежний…

Нет, не совсем прежний. У него был такой вид, словно он только что встал с постели после тяжелой болезни, причем встал слишком рано.

Нурайна ахнула и бросилась к нему.

От резкого движения ремни впились в запястья. Она поморщилась от боли и прошипела:

— Разрежь!

Ралидж сделал попытку вытащить Саймингу из ножен, пошатнулся, уронил оба меча и вновь прислонился к стене. Серая кожа его покрылась каплями пота, взгляд стал беспомощным и несчастным.

Нурайна упала на колени возле оброненного им Альджильена. Вцепившись зубами в гарду, она попыталась вытащить клинок из ножен — но услышала шорох, гибко вскочила на ноги и гневно обернулась к дверному проему, где на полу краснела сорванная бархатная портьера.

В дверь осторожно заглянула головка в коротких рыжих кудряшках. Серые глаза распахнулись от ужаса и восторга, по трапезной бисером рассыпался аршмирский говорок:

— Ой, скорее, скорее идите, я вас спрячу… Ой, храни вас Безликие… скорее, а то увидит кто… Ой, да господин и на ногах-то не стоит! Я помогу, только скорее, скорее…

* * *Наутро Орешку и Нурайне удалось незаметно покинуть поместье.