Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Взяв стоявшую у стены лопату, Чинзур ударил хумсарца по голове, после чего сон людоеда стал еще крепче.

Пока Илларни выводил лошадей из конюшни, Чинзур возился у ворот. К счастью, засов прогнил от времени и поддался отчаянным усилиям грайанца.

Шум у ворот был услышан в доме. Хозяин и гости продрали глаза и дружно навалились на дверь. Кол отлетел прочь, дверь распахнулась — и кхархи-гарр в бессильной ярости увидели, как расходятся створки ворот, выпуская на свободу двух всадников.

Минуя ворота, Чинзур от восторга пронзительно завизжал и ударил коня каблуками в бока.

А Илларни обернулся и прокричал по-наррабански:

— Проклятие богов на ваш притон, убийцы! Позор и смерть на ваши головы!..

Лунный свет, пролившись сквозь ажурную решетку, бросил светлый узор на лицо спящего. Таграх-дэр поморщился и застонал. Неизвестно, что беспокоило его: луна или тяжелые дневные мысли, не пожелавшие остаться за порогом сновидения.

Внезапно тревога, витавшая вокруг, сгустилась, стала реальной, тронула спящего своей холодной рукой.

Таграх-дэр открыл глаза."

"Светильники уже погасли. В комнате качалось узорное лунное полотнище. То выныривая из его складок, то уходя во мрак, на Таграх-дэра глядело странное… лицо? Нет, не лицо, не морда чудовища — лик неведомого существа. Он был большой, переливчатый, вспыхивал искрами, а в центре его горели холодным бело-зеленым огнем огромные круглые глаза без зрачков.

Таграх-дэр лежал неподвижно, пытаясь понять, что это: продолжение сна или причудливая действительность?

Послышался мягкий, бархатный голос:

— Смертный, трепещи, но и гордись.

Не каждому воочию являются духи — лишь тем, чьи грехи настолько глубоки и необычны, что прогневали Гарх-то-Горха.

Осторожно скосив глаза, вельможа с замиранием сердца разглядел еще одну фигуру — темную, высокую. Там, где чернело пятно лица, сияли зеленовато-белым светом два длинных узких клыка.

— Охрана!.. — позвал Таграх-дэр, но голос отказал ему, сорвался на писк.

— Охрана? — весело удивился бархатный голос. — Кто же стережет твой покой, смертный? Тени павших в бою героев? Воины, сотворенные магами из солнечных лучей и пламени? Или такие же презренные людишки, как ты сам? Ну, зови их, зови! Но сперва взгляни на светильник над своей головой. Сейчас он по моей воле зажжется.

Вспыхнувший свет ударил по напряженным глазам Таграх-дэра так, словно к лицу поднесли факел.