Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Айрунги был достаточно умен, чтобы сопоставить внезапный интерес короля к Илларни, скитания королевской сестры по заморским землям и несколько слов, брошенных Соколом возле горящего постоялого двора в деревне Заячья Падь…

— Представь на миг, — с расстановкой сказал Илларни, садясь на постели, — что это могучее оружие — всего лишь рукотворный состав. И в него входят вещества настолько обычные и дешевые, что любой пастух, бросив стадо на подпаска, сумеет создать Душу Пламени. Ты понимаешь, что бы это означало?

Сам Илларни знал ответ на свой вопрос.

Он видел перед собой сметенные раскаленным ураганом деревни и лежащие в руинах города. Он слышал стоны, мольбы, крики страдания. Он со страхом предчувствовал возвращение Огненных Времен…

— Ты понимаешь, что это означало бы? — повторил старик свой вопрос."

"Айрунги, тоже погруженный в видения, встрепенулся.

— Конечно, понимаю! — уверенно сказал он. — Это означало бы конец Кланов!

Старый астролог взглянул в темные глаза, искрящиеся злым, веселым возбуждением, — и вздрогнул, как человек, подобравший на дороге безобидную веревочку и с ужасом обнаруживший, что держит в руках змею.

Какую непоправимую ошибку он мог совершить!

Этот незаурядный человек, этот способный ученый был целиком съеден тщеславием. И ничему его не научила история с осадой Найлигрима! Может, ему и жаль людей, разорванных хищными тварями, но это не помешает ему упорно карабкаться вверх, все больше озлобляясь от неудач. Со временем он может превратиться в чудовище пострашнее Подгорного Людоеда.

А Душа Пламени, попав к нему в руки, сделала бы это перерождение почти мгновенным.

Илларни резко побледнел, попытался что-то сказать, но из горла вырвался хрип. Встревоженный Айрунги подался к больному, отчаянно соображая, чем ему можно помочь. Но затуманившийся взор старика увидел когтистую лапу, протянувшуюся к драгоценному мешочку.

— Уйди, — из последних сил шепнул Илларни. — Позови Орешка…

Перепуганный Айрунги кинулся исполнять приказание.

Непослушными пальцами старик снял с шеи шнурок.

Звон в ушах нарастал, тело стало ледяным и тяжелым. Мельком Илларни подумал, что это смерть, и тут же забыл об этом, собрав все силы для последнего своего дела — самого важного дела в уже прожитой жизни.

Огонек жестяного светильника разросся, заслонив все собой, словно пламя погребального костра. Больше ничего нельзя было разглядеть — только огонь и темнота вокруг. Ладонь с черным мешочком отправилась в долгий, тяжелый путь к этому огню.