Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но вместо его юношеского рявканья все услышали грозный рык государя:

— А ну молчать, вы, оба! Не то вылетите за порог! Вконец обнаглели — в моей опочивальне голос поднимать! Еще Поединок Чести устройте прямо здесь, перед очагом!

Оба принца изобразили раскаяние — в меру своих артистических способностей. Король, поостыв, продолжил:

— Я вас не за тем сюда позвал, чтоб свары слушать, на это мне дня хватает! Я желаю знать: кому понадобилась наша семейная реликвия? Не из золота, не из серебра… силы волшебной не имеет… Почему украдена именно эта вещь? Старья во дворце мало, что ли, да еще не прикованного цепью к стене?

Советник Файрифер невольно ухмыльнулся: что верно, то верно! В Джангаше бытовало поверье, что старые вещи, которые служили еще предкам, хранят потомков от бед.

Поэтому в королевских покоях крайне редко что-то менялось. Достаточно обвести взглядом опочивальню: траченный молью балдахин над кроватью; ковер на полу, вытоптанный так, что не разобрать рисунка; древние гобелены по стенам… В алых отсветах камина все это казалось еще более обветшалым, чем было на самом деле.

Все, кроме оружия! Коллекция оружия была страстью короля; она властно заполонила все стены во дворце, закрыв собой наивные рисунки старинных гобеленов, цветастую яркость наррабанских ковров, изысканные узоры драпировок из Ксуранга. Здесь было чуть ли не все, что придумано людьми, чтобы резать, рубить, колоть, метать стрелы…

И из всего этого изобилия похищена одна-единственная старая секира!

— Ищем, государь! — прошелестел из-за спин придворных тихий, скромный голос.

— Знаю, что ищете… Меня даже не железяка эта волнует, а слухи, что ползут по городу. Секира Предка… все-таки реликвия — кто мог ее взять?

Файрифер понял, что настало его мгновение.

— Разумеется, государь, — спокойно произнес он, — взять Секиру Предка из тронного зала мог лишь ее истинный владелец — я говорю о Гайгире Снежном Ручье.

— Что ты мелешь? — не сразу понял король.

— Никто не станет спорить, — назидательно сказал советник, — что душа основателя королевской династии, в отличие от прочих душ, после очищения в Бездне не вселяется в новорожденного младенца, а становится защитником и охранителем престола — до тех пор, пока жив хотя бы один…

— Знаем, — нетерпеливо перебил Нуртор.

— При чем тут Гайгир? Ему-то зачем этот ржавый топор понадобился?

— А это, государь, зависит от исхода переговоров, — тонко улыбнулся Файрифер.