Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вокруг мечутся охваченные паникой нелюди, с потолка падают глыбы, но Волчица не думает о том, что и ей грозит опасность. Со смятенным сердцем наблюдает она чудо, подобное тому, что являлось ей недавно в Подгорном Мире.

Черты мертвого лица вдруг начинают меняться… но ведь это женщина?! Чужие, незнакомые глаза застывшим взором смотрят в неистовые глаза Волчицы — за миг до того, как голова вспыхивает легким прозрачным пламенем.

Арлина поднимается на ноги — это удается ей не сразу — и непонимающе оглядывается. Обрушился потолок, рухнула часть стены, вокруг мертвые и оглушенные люди — если, конечно, это люди…

Пошатываясь, Арлина выходит в пролом.

Она ничего не хочет понимать, ей просто нужно уйти отсюда. Она устала."

"Снаружи — ночная прохлада, осенний голый сад и какие-то люди с факелами. Бегают, кричат… Арлина проходит меж ними, как призрак. Калитка в стене. Рядом — ошалевший стражник, который не знает, как ему быть: бежать на крики или не оставлять пост? Последние неистраченные капли магической силы ведут и направляют Арлину.

Она вскидывает перед собой руку и коротко, пронзительно вскрикивает. Калитка вылетает наружу, словно выбитая чудовищным ударом. Волчица молча проходит в открывшийся проем, не взглянув на рухнувшего на колени стражника.

Без единой мысли, с онемевшей душой идет она по ночному городу. Запутанный клубок улиц ложится ей под ноги, но чародейка без колебаний выбирает дорогу, не отдавая себе в этом отчета. Просто идет, не понимая, куда и зачем. И не удивляется, когда из мрака ей навстречу появляется человек.

— Ну, храни тебя боги… да где ж тебя носит? Я ищу, ищу… весь город, от стены до стены… Ты в порядке? Ну-ка, посмотри на меня, солнышко мое! Да что случилось?!

Нет, она не может поднять глаза. Может лишь уткнуться в пахнущую кожей куртку, почувствовать на плечах кольцо надежных крепких рук и отчаянно, горько разреветься.

— Ох, да что ты… да как же, родная… Если кто обидел, только скажи… в клочья гада… Ну пойдем, пойдем, не на улице же до утра стоять!

Но она не в силах сделать ни шагу.

И как же хорошо, что человек, без которого нельзя жить, подхватывает ее на руки и несет, словно ребенка! Какое счастье, что можно откинуть голову на его плечо и благодарно затихнуть, всей душой впитывая накатившую волну счастья!

И если это сумасшествие — пусть не дадут ей боги очнуться! Пусть безумие длится до самой Бездны!

Холодное серое утро с висящей в воздухе сеткой мороси совсем не наводило на радостные мысли.