Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Лучшее, что ты можешь сделать, – это продолжать жить этой жизнью, маленькая мышка. Продолжай быть успешным автором, который любит фильмы ужасов и ярмарки с привидениями. Той, кто обожает свою бабушку и готический особняк, который унаследовала, и находит большое удовольствие в призраках, бродящих по комнатам того особняка. Ты всегда была такой, какая ты есть.

Она морщит нос, словно испытывает отвращение.

– Значит, ты тоже мудрый и все в этом духе, да? – Она ехидно усмехается, но в ее глазах виднеется слабый блеск.

– Это подло. Есть хоть что-нибудь, в чем ты плох?

Улыбаюсь, наслаждаясь тем, как ее щеки окрашивает румянец.

– Я очень плохо разбираюсь во многих вещах. И слышал, практика всегда помогает достичь совершенства.

Она стонет в голос и толкает меня, и я смеюсь, когда она разворачивается ко мне спиной. Мы оба знаем, что ей тоже смешно, просто она еще не готова это признать.

Но это ничего. У меня полно времени."

"18 февраля 2022

Однажды Сидни сказала Франческе, что я нацарапала на стене картинку.

Фигурку с отрубленной головой. Все было измазано красным, а потом я узнала, что у Сидни были месячные.

Конечно, я не преминула рассказать Франческе об этом. И она заставила меня чистить эту стену своей зубной щеткой.

Я больше не пользовалась ей. Рио достал мне новую, но они ни о чем не догадались, и так и продолжили думать, что я чищу свои зубы той же самой щеткой, которой соскребала вагинальную кровь Сидни.

Я подумывала о том, чтобы заточить конец этой зубной щетки, как в настоящей тюрьме, и вонзить Сидни в глаз.

Потом я действительно нарисовала бы на стене фигурку – с отсутствующим глазным яблоком и размазанной по ней кровью.

Вот было бы смешно.

Глава 24. Алмаз

– У меня неудобный вопрос, – начинаю я и почти сразу же жалею, что вообще открыла рот, поскольку Зейд лукаво усмехается. Наверное, он думает, что я собираюсь попросить его сделать что-то странное.

Я впервые планирую покинуть поместье с тех пор, как вернулась домой, и очень волнуюсь.

Прошло чуть больше недели после разговора с Зейдом о моей маме, и мне стало… легче. Достаточно, чтобы начать вставать с постели каждый день, принимать душ, прогуливаться к обрыву, дышать свежим воздухом и просто… жить.

Мне кажется, я уже достигла той точки, когда мне нужно снова почувствовать себя человеком, но в голове сидит ноющая тревога, которая все время мешает мне.