Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Возможно, даже ему заплатили какие-то деньги (об этом свидетельствует выброшенное преступником портмоне покойного), но ему захотелось ещё и нажиться за мой счёт, и он отправил письмо по почте в гостиницу, где и служил.

— Но зачем? — пристав пожал плечами. — Мог бы просто принести его и оставить на стойке.

— Так меньше подозрений.

— Но откуда Кузьма Сафронов или его сообщник могли знать, когда состоится ваша с ним встреча?

— От самого метрдотеля. Вы же сами сказали, что его пытали.

— Помнится, вы высказывали мнение, что какое-то известие или событие вынудило метрдотеля на определённые шаги, в результате которых он и был убит.

У вас уже есть соображения на этот счёт?

— Да. Это вечерний выход статьи в газете «Туапсинские отклики» об исчезновении профессора и моём приезде в Туапсе. Считаю, что убийца профессора использовал метрдотеля втёмную. Его попросили лишь сообщить о моём прибытии в гостиницу, что он и сделал бесплатно или за какие-то совсем небольшие деньги. А тут — газетная статья.

Панкратов сразу понял, кто может иметь отношение к бесследному исчезновению Поссе. Видимо, этот человек не вызывал у него ни страха, ни опасений за свою жизнь, и он решил его шантажировать. Шантаж удался, деньги метрдотель получил. Но этого ему показалось мало. Он решил заработать ещё пятьсот рублей и отправил письмо в «Европу» на моё имя. Попал, очевидно, в западню и под пытками рассказал о содержании письма, затем его просто зарезали и выбросили на улицу.

— Думаете, он переценил себя?

— Совершенно верно.

А нет ли сведений насчёт нападавшего?

— Это Кузьма Сафронов. В прошлом отбывал на каторге восьмилетний срок за грабёж. Освободился пять лет тому назад. Мы считаем, что убийство метрдотеля — дело его рук.

— Резонно. А чем он занимался в последнее время? Где работал?

— В порту. Дорос до старшего артельщика. Заливал бетонные кубы на строительстве нового мола.

— Старший артельщик? — Ардашев открыл жестяную коробочку с надписью «Георг Ландрин» и положил в рот красную конфетку.

— Да, а что?

— Тогда надобно ехать в порт.

— Зачем?

— Хотелось бы взглянуть на его рабочие табели за апрель.

— Кажется, я начинаю догадываться…

— Вот и прекрасно, — проговорил Ардашев и махнул тростью проезжающему мимо свободному извозчику.

Строительная контора Общества Армавир-Туапсинской железной дороги, ведавшая строительством порта, помещалась в небольшом одноэтажном здании неподалёку от южного мола.