Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Длинная седая борода и изрезанное морщинами лицо, рваный тулуп и потрёпанный треух, перелатанные валенки — всё говорило о тяжкой доле христарадника. Несмотря на жалкий вид, было в старце что-то светлое и доброе.

Присяжный поверенный нащупал в кармане целковый и опустил в медную кружку. Раздался лёгкий звон. Старик поднял голову, снял очки с закопчёнными стёклами и протянул их Ардашеву:

— Это тебе, барин.

— Зачем они мне?

— Не побрезгуй.

— Оставь себе, старик.

— Это не я прошу, это убиенная душа просит.

— О чём ты?

— Возьми, мил человек, хотя бы на время.

Вернёшь потом, когда в них нужда отпадёт.

Адвокат пожал плечами, сунул очки в карман пальто, поднял меховой воротник и махнул извозчику.

Не прошло и четверти часа, как сани остановились у большого каменного дома на Воробьёвке."

"Клим Пантелеевич покрутил ручку механического звонка. Через несколько секунд дверь отворилась. На пороге появилась не лишённая красоты дама в траурном платье лет двадцати семи.

— Позвольте представиться…

— Да-да, я вас знаю, — перебила хозяйка.

— Мы знакомы через доктора Нижегородцева. Я была на ваших процессах в окружном суде. Проходите, пожалуйста.

— Благодарю.

— Одежду можно повесить на вешалку. К сожалению, горничная сбежала, а новую прислугу пока найти не удаётся. О доме пошла дурная молва. Я, признаться, и сама боюсь тут находиться, но что делать? Нельзя же всё так взять и бросить.

— Хотелось бы осмотреть кабинет вашего покойного мужа. И ещё, Елена Ивановна, не могли бы вы рассказать, как всё произошло? То есть, где находились вы в тот момент, когда прозвучал выстрел?

— В этом кресле, — показала она рукой.

— Сидела читала книгу. Потом хлопок… Я сразу поняла, что это был браунинг. Муж учил меня стрелять. Мы как-то тренировались в Архиерейском лесу… Я тотчас забежала к нему. — Голос вдовы задрожал, и по щеке покатилась жемчужная слезинка. Она тут же спохватилась, смахнула её рукой, перевела дыхание и продолжила: — Он сидел в кресле с повёрнутой влево головой. Руки свисали, и пистолет лежал на ковре.

— Что ж, давайте зайдём.

Клим Пантелеевич открыл дверь. Прямо перед ним стоял письменный стол из красного дерева. На полке книжного шкафа мирно дремал большой рыжий кот.

— А где кресло? — поинтересовался адвокат.

— Велела выбросить, как и ковёр. Всё было залито кровью.

Ардашев кивнул и, разглядывая стол, осведомился:

— Тут всё так, как было в тот день? Или тоже навели порядок?

— Я ничего не трогала, кроме портсигара.