Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На рынке ни один мужик не пройдёт мимо, чтобы не повернуть голову. Красавица нашлась, тоже мне. Знаем мы, чем эти юные смазливые бабёнки заканчивают…» Она вдруг вновь вспомнила эту мерзкую газетную статейку и сморщилась, будто от зубной боли. «Что же будет дальше? Неужто полиция опять придёт и снова будет допрашивать? Пусть. Всё равно ничего у них не выйдет. Каждая акушерка этим грешит, но поди проверь, пока смертельного случая не случилось… За потраву плода — до шести лет тюрьмы, а если беременная умерла — каторга лет на восемь обеспечена…»

Она вновь залезла под одеяло и закрыла глаза.

Сквозь сон слышала, как кот вернулся в комнату через форточку. А потом пригрезился кошмар: её, живую, заснувшую летаргическим сном, положили в гроб и начали забивать гвозди. Стук, стук, стук… Стук, стук, стук… Доктор открыла глаза. Стучали в дверь. Настойчиво. Бывало, что и Екатерина Ивановна стучала так же настырно в чужие двери, но чтобы кто-то посмел так тарабанить ей? Нет, не припоминала. Подобными манерами обычно грешат казённые люди, чьи визиты всегда означают беду… Кирюшкина торопливо прокашлялась и пошла отворять.

На пороге стоял почтальон.

— Примите извещение, вам посылка.

25 января, воскресенье

Поляничко и Каширин стояли перед полицмейстером и смотрели в пол. Фен-Раевский взял лежащий перед ним объёмистый четырнадцатый том «Свода законов государства Российского», открыл заложенную матерчатой закладкой страницу и провещал:

— Позволю напомнить вам, милостивые государи, положения статьи 106 «Свода уставов о пресечении преступлений»: «Полиция обязана открывать безымянных сочинителей ругательных или иных для чести оскорбительных сочинений».

Вы слышите «обязана»! Это значит, что вы свои обязанности на сей момент выполняете прескверно. Я ещё раз вас спрашиваю, почему преступник ещё на свободе и почему адресанта не арестовали, если на посылках стоит штемпель ставропольского главного почтамта?

— Ваше высокоблагородие, смею заметить, что наш агент, внедрённый на почту, не обратил внимания на эти посылки, поскольку он не может отследить все почтовые отправления.

Он ждёт того, кто предъявит рубль с известным номером, — попытался оправдаться Поляничко.

— Он может описать этого человека?

— Никак нет. Посылки принимал другой служащий.

— Обратный адрес там был указан?

— Был. Мы его проверили, и оказалось, что мещанин Раболепов, проживающий на Ольгинской, 26, никакого отношения к отправлению посылок не имеет, — доложил Каширин.

— Хорошо. Допустим.