Собственность Дьявола. Право на семью (СИ) читать онлайн

Оголяю бедра на максимум. Аккуратно подцепив пальцами подвязку, стягиваю её с ноги. А затем бросаю вещицу отвернувшемуся от меня охраннику.

Должна признать, реакция у парня что надо. Ловко ловит украшение в ладонь.

— Дай мне секунду. Сейчас сниму трусики. Передашь их Руслану Георгиевичу.

— Маша! — напрягшись всем телом, Рома застывает, глядя на меня через лобовое стекло. — Вы же понимаете, что у меня приказ — не выпускать вас из виду?

— Тебе сложно передать стринги за сорок лямов моему мужу? — скрестив с ним взгляды, незаметно вытаскиваю оружие из тайника и прячу под слоями юбки.

— Отдадите ему сами.

— Боюсь, я не доживу до этого момента. Открой мне эту чертову дверь, пока я не задохнулась! Разблокируй замок! Живо!!! — вцепившись за лиф платья, кричу как сумасшедшая, так громко, что мой голос моментально хрипнет. Меня начинает сильно трясти. Так сильно, что даже Рома теряется…

Глава 32

Руслан

— Руслан! — Георгий ловит меня у выхода, надевая пальто.

Останавливаюсь, но не поворачиваюсь к нему.

Сукин. Мать его. Сын.

Весь вечер хочется ему вмазать за все месяцы пережитого ада. За то, что держал меня за идиота, наблюдая за тем, как я сходил с ума. За то, что помог Маше вырвать из меня душу.

Гребаный Копперфильд…

— Зачем ты мне её отдал? — не поворачивая головы, произношу достаточно спокойным голосом, хоть и бомбит меня внутри нереально.

Убил бы. Разорвал на куски.

Руки так и чешутся схватить Георгия за горло и свернуть ему шею.

— Столько месяцев ты её скрывал. Что изменилось, Гер?

— Она любит тебя, — голос Астафьева раздаётся совсем близко.

Спиной ощущаю исходящую от него энергию и прилипший к затылку долгий взгляд.

Глубокий вздох не приносит мне облегчения. Я всё время думаю о них. Было между ними что-то или нет? Трахал он мою жену или это моё больное воображение, которое не даёт мне покоя ровно с того момента, когда я узнал, что Маша действительно жива.

Моя. Маша.

Почему Астафьева, мать их?

Почему не Прохорова, не Вершинина, не… да не знаю, блять!

Почему другую фамилию не взяла? Почему его? Геры?

Почему в документах о рождении детей какая-то лажа?

Что, блять, всё это значит?

— А ты? — после выдержанной напряженной паузы добавляю я: — Любишь её?"

"Озноб разбивает внутренности зябким холодом. Вида не подаю. Дышать становится совсем тяжко, будто крепкими обручами сковало грудь.

— Люблю, — Гера вгоняет в спину кол.