Name: Жертвы осени
Author: Марина Крамер

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И вот сегодня, глядя на то, как она после такой успешной попытки изменить жизнь вдруг снова покатилась в пропасть, Вадим мучительно искал выход.

«Что я могу? – угрюмо думал он, сидя за столом в кухне и прихлебывая горячий чай. – Найти этого Вознесенского, когда его выпустят, и убить? Сесть самому потом? Или – найти и убедить никогда не показываться в Вольске? Как? Ну, допустим, найти смогу, время потрачу, силы, деньги, но найду, а дальше? “Я запрещаю тебе ехать в Вольск?” Очень смешно… а главное – подействует же.

Нет, это все чушь… Надо что-то другое придумать, но что?»

И тут вдруг он вспомнил, как год назад ему звонила та самая журналистка, что сейчас раскрутила это дело с пересмотром приговора. Вадим отчетливо вспомнил, что молодая, как ему показалось по голосу, женщина просила разрешения на встречу с Евой – или на несколько комментариев о ее состоянии и причинах, его вызвавших.

Резников тогда вспылил, объяснил, что понятие врачебной тайны исключает подобные комментарии, а встреча с Евой вообще опасна прежде всего для Евы и он ни за что не позволит этого сделать. Более того, он пригрозил, что подаст в суд на девушку, если та осмелится приблизиться к его пациентке. Конечно, это был блеф, но, видимо, по неопытности журналистка в это поверила и от них отстала.

Но в дело Вознесенского все-таки влезла, как оказалось, и даже нашла там что-то настолько веское, что теперь приговор пересмотрят."

"«А что, если теперь я сам ей позвоню? – подумал Вадим, подходя к окну и отодвигая неплотную занавеску. – Попытаюсь узнать, как продвигается дело и каковы шансы на то, что его, во-первых, выпустят и, во-вторых, что он явится в Вольск».

Осталось только вспомнить, через кого эта девица раздобыла его координаты, и сделать ровно то же – попросить ее телефон.

Город Вольск, наши дни

Тимофей просидел в кофейне до вечера, уже стемнело, несколько раз сменились посетители за столиками, а он все не двигался с места, заказывал очередную чашку кофе и даже не выходил покурить. Возможно, впервые за все время он совершенно не понимал, что делать дальше.