Злодейка чужого мира (СИ) читать онлайн

Выложи листки бересклета в заданную фигурку — почти, как игра в пазлы. Раньше в неё играли все, кому не лень, а сейчас в Варде, наверное, не осталось ни единого бересклета. Все вырубили.

Верн не присоединился. Сказал:

— Детский сад, цветочные панамки.

Но без запала. У него было лицо человека, который заглянул в себя и не обрадовался увиденному. Инсайт он переживал на удивление молча, разве что хмурился.

Они так увлеклись, что Ясмин чуть было не пропустила возвращение матери. Подняла голову только когда та подошла вплотную и тронула за плечо:"

"— Ясмин.

Ясмин молча встала, а после, наплевав на все традиции Варды вместе взятые, обняла мать и уткнулась носом ей куда-то в висок. Варда придерживалась очень строго этикета даже среди близкой родни, а допустимость касаний четко ранжировалась, дополнялась и уж, конечно, не допускала и сотой доли той вольности, которую позволяла себе Ясмин.

Но ей было просто наплевать.

— Мастер Абаль нуждается в восстановлении, но руку мы сумели спасти. У него прекрасный магический резерв.

Ясмин покрепче прижалась к матери и попыталась понять. Когда она просила маму помочь Абалю, она с трудом представляла себе, как именно помочь. Остановить кровотечение? Закрыть кость? Что-нибудь придумать, вроде того экспериментального торта? В конце концов, у Мирты было целых четыре руки, а, значит, теоретически, это возможно.

Ведь возможно?

— Он останется на пару дней в лаборатории, ему требуется наблюдение и физический покой. Если хочешь навестить его, то сейчас лучшее время, потому что на ночь я запру его в восстанавливающую камеру.

Ясмин неохотно отстранилась. От матери пахло густой сладкой дрянью, в которую вмешивались нотки горечи.

— Ты никуда не уйдёшь? — уточнила она. — Будешь ждать меня прямо на этом месте?

Мать засмеялась. Морщинки собрались у самых глаз, хотя в вечерней полутьме она выглядела молодой и весёлой.

— Давай так, я устрою на ночлег наших дорогих гостей, а к ночи приду в твою спальню. Как тебе мой отличный план?

— План самый отличный, — тут же согласилась Ясмин.

Ей снова было восемь, и они с мамой — самые главные заговорщики в доме. Они были командой и там, в советской старой трешке, а в этом мире их навыки только возросли.

Но когда мама поманила за собой Верна и Хрисанфа, она вдруг почувствовала себя мамой-уточкой, у которой уводят утят. Оба шли за матерью, но непрестанно оборачивались на Ясмин.

По-хорошему, ей нужно было поторопиться. Идти, бежать.