Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По сути, в них говорилось: «Если вы не идете на назначенную встречу или на бал, то сидите взаперти в своей комнате ради вашей же безопасности». Было сложно решить, что пугает больше: сидение взаперти или бал.

И так могло продолжаться месяцами.

Даже путь до комнаты показался бесконечным. В этот раз глаза не завязывали, но это не помогло, учитывая, как петляли коридоры, полные одинаковых лестниц и дверей.

– В ваших комнатах не будет окон, – предупредила Балерина. – Совет предоставил вам подземные апартаменты, где легче всего контролировать безопасность.

– То есть они запирают нас в подземелье, – проворчала Софи.

Правша улыбнулась.

– Не сомневаюсь, вы сочтете условия куда более приятными.

Комнаты действительно оказались красивыми – с мраморными полами, гобеленами на стенах и живописными картинами. Резные люстры отбрасывали теплый розовый свет, а вся мебель оказалась мягкой и обитой шикарными тканями. Декор был изящным и элегантным, цвета – яркими и величественными. Но без окон они были словно в тюрьме.

И на дверях было два замка – один для того, чтобы никого не впустить. Другой – чтобы не выпустить.

– Мы оставим вас переодеваться к вступительному ужину, – сказала Балерина. – Постучите четыре раза, когда будете готовы, и мы откроем дверь.

Щелкнул замок, и Софи, открыв гардероб, осталась перед лицом собственных страданий. На ее «дневных платьях» было столько рюшек, что даже наряды для котильона казались простыми. А у «вечерних платьев» было столько же оборок – а заодно чудесные бонусы в виде длинных подолов, корсетов и разных украшений, от которых хотелось умереть.

– Напомни-ка, как это относится к мирным переговорам? – спросила Софи у Эдалин, пока та помогала застегнуть сотни крошечных пуговиц выбранного шелковистого бирюзового платья. Оно было любимого цвета Софи, а юбка была не настолько пышкой, как у остальных платьев. Но корсаж с заниженной талией оказался таким тугим, что она сомневалась, получится ли в него влезть.

А вырез сжимал и подтягивал в таких местах, что щеки краснели.

– Переговоры нужны не только для того, чтобы король Димитар расписался на клочке бумаги, – объяснила ей Эдалин. – Мы напоминаем миру о великолепии нашей культуры. Демонстрируем богатство, красоту и уверенность, чтобы произвести идеальное впечатление."

"– Угу, раз хотели уверенности, могли бы дать мне обувь, в которой я смогу ходить, – проворчала Софи, рассматривая невероятно тонкие шпильки.