Name: Белоснежка для его светлости
Author: Ева Геннадьевна Никольская

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И, одновременно взявшись за мягкий хлеб, мы сделали, что требовалось. – А теперь накормите друг друга!

Хм, к этому я была не готова, у нас на свадьбу пекли кекс, который молодые делили и ели сами, а тут вот как, значит. Есть с чужих рук было очень непривычно, но, как ни странно, отвращения сей процесс у меня не вызвал. Когда же будущий муж осторожно убрал с уголка моих губ прилипшую крошку, я смутилась. И, желая скрыть это, принялась кормить его, внимательно наблюдая за тем, как мужчина пережевывает пищу, как движутся его плотно сжатые губы, как ходит кадык на могучей шее.

И было во всем происходящем что-то особенно интимное, отчего ощущение неловкости лишь усилилось. Когда мы наконец разделались с лепешкой, я выдохнула с облегчением."

"– Прекрасно, дети мои, просто прекрас-с-сно! – прошептал довольный старец и, вновь став торжественно-серьезным, громко проговорил: – Да пребудет с вами свет и небесная благодать Сияющего!

Он раскрыл книгу, из которой полился вышеупомянутый свет, окутывая золотистым сиянием алтарь и всех, кто находился рядом с ним.

Сотканные из мерцающего тумана венцы, которые придерживали за призрачные нити стоящие позади нас свидетели, полыхнули ярче, и мне показалось, что от «корон» струится мягкое тепло, которое впитывается в волосы, кожу… проникает до самого сердца, бережно согревая его. А потом пришла боль, почему-то в запястьях. Короткая, как вспышка, но весьма ощутимая. Не вскрикнула я только чудом. Удивленно посмотрела на Варга, потом на жреца, изучавшего книгу, и тот снизошел до тихого пояснения:

– Кириты[11], леди.

Это брачный рисунок, проступивший на ваших руках благодаря испитым зельям и магии света.

Вот тебе и разница в традициях! У нас в чашах подавали просто соки, а на пальцы надевали обручальные кольца. Тут же все было иначе, хотя у Уны я, помнится, видела перстень, значит, одно другому не мешало. Мельком взглянув на наши с женихом запястья, я отметила замысловатый золотистый узор, появившийся на коже, но внимательней рассматривать не стала, решив, что изучу его позже.

Ощущение, что это не последний сюрприз местной вариации венчания, нарастало, и для смелости я уже сама сжала ладонь эррисара.

– Распишитесь в книге таинств, – сказал мерсир, протягивая нам перо.

Сияние, наградившее нас «татуировками», стремительно таяло, и мы прекрасно видели желтоватые листы, разлинованные под даты со стоящими напротив именами.