Я! Еду! Домой! От чужих берегов читать онлайн

Лет шестьдесят с лишним с виду, худой и седой, и одновременно крепкий и жилистый, с загорелым лицом и крепким подбородком, покрытым длинной седой щетиной, больше всего он напоминал ковбоя, которому возраст не позволяет выступать в родео.

– Мы можем сделать сэндвичи к пиву,– сказал я, принимая у «ковбоя» банку.

– Я не откажусь,– усмехнулся он.– У меня с едой все в порядке, но я такой ленивый стал в последнее время, что мне неохота за ней идти.

Дрика кивнула и быстро направилась к фургону.

– Кстати, а что здесь делалось в последнее время? – уточнил я, присаживаясь.

– Здесь ничего не делается с тех пор, как этот городишко забросили,– усмехнулся собеседник,– совсем ничего. Даже мои дрова как раньше никто не покупал, за исключением нескольких человек, что любили заехать поболтать, так и сейчас не покупают.

– И как же вы здесь жили? – удивился я."

"– На чеки, что присылает мне почтой такой парень в полосатом цилиндре. Дядя Сэм. Я в свое время так неловко поймал пулю в брюхо во Вьетнаме, что он счел необходимым подкидывать мне деньжат – понемногу, но до конца жизни.

– Один?

– Нас здесь двое было,– ответил тот.– Я… меня, кстати, зовут Сэм, и был еще Боб, который превратил старую почту в самый мерзкий бар в штате. Мы даже виделись с ним примерно раз в неделю.

– Нечасто,– улыбнулся я.

– Виделись бы чаще – осточертели бы друг другу.

– Получается, что жизнь у вас не слишком изменилась? – предположил я.

– Ты с ума сошел, парень,– засмеялся Сэм.– Мне перестали приходить чеки, и стало негде их тратить. А значит, мое существование утратило остатки осмысленности, я теперь просто здесь расту. Как вон тот куст, например.

Он указал банкой на пучок сухих веток, раскачивающийся под порывами вечернего ветерка.

– А где сейчас Боб? – спросил я, вспомнив, что бар точно не выглядел открытым.

– Боба кто-то укусил еще на второй день, как все началось,– глядя куда-то в сторону горизонта, ответил Сэм.

– И?

– Потом я застрелил Боба. Вот из этого револьвера. И остался здесь один.

Он похлопал по висящей у него на поясе кобуре, из которой высовывалась деревянная рукоятка довольно потертого револьвера.