Я! Еду! Домой! От чужих берегов читать онлайн

Даже если они прилетят и сядут здесь, как они будут наступать по совершенно ровному полю? Здесь даже укрытий нет, а у нас несколько винтовок с оптикой. Нет, думаю, что они не полетят следом. Даже уверен. А если полетят, то мы отобьемся.

– Хм…– только и нашелся я что сказать.– Преподобный не тот человек, чтобы не отомстить. Я думаю, что он все же пошлет людей. И в навигаторе «сессны» остался наш маршрут, найти нетрудно.

– Послать он, может, и пошлет,– усмехнулся Сэм,– но если люди не идиоты, то они вернутся назад, сказав, что никого не нашли.

– Можно посадить машину неподалеку, на дорогу,– сказал я и тут же спохватился: – Ну да, а потом дойди сюда через толпы мертвецов. Пожалуй, ты прав.

Все же зря я паникую. Если у наемников-«добровольцев» башка есть, то они точно не полетят следом. А каких-нибудь бомбардировщиков на их территории я не видел – лишь несколько массивных туш заправщиков «стратотанкеров».

Ладно, спишем на общее перевозбуждение, меня до сих пор колбасит.

Шок. Это был самый настоящий шок. Одних патронов М193 было двадцать пять тысяч, все сплошь в пластиковых зеленых упаковках по двести штук, как те, что продал мне в свое время ломбардщик Хесус. Невероятное, бесконечное богатство, на которое теперь можно было выменять, пожалуй, все, что угодно. Не думаю, что все людские анклавы в Америке расположены так же удачно, как тот, откуда мы все это украли, между складами резерва и патронным заводом.

А еще были гранаты. В зеленых ящиках с маркировкой, извещающей, что вот эти совершенно круглые мячики с отверстиями под запал называются М67 и являются аналогами нашей РГД-5, то есть наступательной гранатой. Но вроде как и получше: осколков больше дает, и летят они гуще, правда, запал слишком долгий."

"А вот эти странной формы цилиндры и вовсе светошумные М84, если маркировке верить.

На кого, интересно, светозвуковые? На мертвецов действуют? А почему бы и не действовать, на самом деле? Смотрят они глазами, слышат ушами – самое оно. В любом случае – дар небес. Я даже жалеть об утрате «обменного фонда» перестал.