Народы моря читать онлайн

Круглые суда наведывались сюда очень редко, а галеры вытаскивали на берег носами и разгружали или швартовали к пристани на реке, если позволял уровень воды в ней. Сейчас перемещаться по реке можно было только на лодке с осадкой менее полуметра. Вторые ворота вели к речной пристани, каменной. На берегу возле пристани остались четыре баркаса, скорее всего, рыбацких, которые не смогли увести выше по обмелевшей реке и не успели затащить внутрь города. Через третьи ворота отправлялись вглубь материка. Они были единственными, от которых дорога шла под гору не сразу.

С этой стороны город был защищен лучше всего — четыре башни на двести метров стены. Слабее всего была северная сторона, обращенная к реке. Отсюда нападения не ожидали, потому что берег круто обрывался к воде, и узкая — две арбы с трудом разъедутся — дорога от пристани к воротам разрезала его и имела наклон градусов двадцать. Представляю, сколько здесь случилось «аварий» гужевого транспорта. Второй по слабости была противоположная стороны, самая длинная, имеющая три башни. Здесь над холмом поработали, чтобы обрывался почти отвесно. Заодно облегчили нам задачу — уменьшили количество камня-ракушечника, который придется вырубить, делая камеру под крепостной стеной."

"Я был уверен, что апашцы уже знают, как мы захватили Сидон. Такие новости разлетаются мигом. Пусть думают, что и с их городом поступим так же. Тем более, что это нам ничего не стоит: камеру выдалбливают крестьяне, которых мы наловили в окрестностях Апаша. За ними приглядывает небольшой отряд воинов.

Остальные заняли позиции напротив ворот, ведущих к морю и вглубь материка. К реке мы ходим только за водой, а отряд на противоположном ее берегу якобы всего лишь следит, чтобы никто не убежал из города. Именно эти ворота поклялся открыть купец Тушратт. Он в городе. Я видел его в день нашего прибытия на городской стене у ворот, ведущих к морю. В белой тунике — цвет траура у лувийцев — он выделялся среди апашцев, облаченных в яркие, разноцветные одежды. По легенде, рассердившись, что не удалось захватить Тушратта, я приказал убить его семью, включая грудного сына. Мы верим запросто в чужое изуверство.

Каждый день на рассвете, когда еще не жарко, я в сопровождении небольшого отряда охраны объезжаю на колеснице город. За восемь дней, что мы стоим под его стенами, горожане привыкли к этому ритуалу, не обращают на меня внимания, хотя первые два дня напрягали голосовые связки и руки, делая мне комплименты.