Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Остальные… — Потехин мелко закивал, словно шея у него была на каких-то хорошо смазанных шарнирах. — Хлынова пьет, Надеждина вряд ли вполне объективна. Я, во всяком случае, в это не верю.

— Где работает Хлынова?

— Уборщицей в комбинате бытового обслуживания. Двое детей — семнадцати и девятнадцати лет ребята. Часто выпивают вместе с матерью, — Потехин сморщился, как от боли, схватился за свою курчавившуюся бородку.

— Да что сделаешь? Ну, беда, и все. Беседы проводили. Старший пошел работать на стеклозавод, там за него взялись.

Не знаю, что получится. И я подключился, хожу к ним… А младший в свои семнадцать — настоящий хулиган. Пьет и дерется. Физически сильный. Даже матери от него раз досталось. — Потехин покраснел, как будто и сам не мог взять в толк, как это могло произойти.

— Где они живут — Хлыновы?

— Знаете дом из красного кирпича недалеко от больницы? Говорят, с довоенных лет уцелел.

— Знаю. Зайдем к ним вместе. А что же Синев-старший, он ведь тоже свидетелей видел?

— Мог быть момент аффекта: ничего не замечал.

Во всяком случае, Семенюк так считает.

— Ну что же. Начнем с Манякина.

Манякина нашли в книжном магазине — направила жена. Рябиков с Потехиным поднялись по лестнице на второй этаж магазина — бывшего монастыря. Снаружи стояла жара, а здесь было прохладно. Как и везде в последние годы, полки, над которыми была надпись «Художественная литература», стояли пустые.

Вдоль них прохаживался человек, состоявший, казалось, из одних ног: ноги и голубая рубаха навыпуск, а над ней крохотная юркая голова. Он ворошил те пять-шесть книжек, которые лежали на полках. Рябиков вопросительно оглянулся на Потехина, тот кивнул.

— …Виктор Матвеевич? — спросил Рябиков. Человек, взмахнув портфелем, повернулся к нему. — Вы не могли бы уделить мне и товарищу Потехину минут десять?

— Александр Степанович — следователь областной прокуратуры, — сказал Потехин.

— Да! Конечно! К вашим услугам! — Манякин говорил отрывисто и суховато.

Спустились вниз, пошли к скамье, под деревья — здесь, возле бывшего клуба, разросся густой сквер. Манякин потряс портфелем:

— Пусто! Почти всегда! А было время — битком набивал! Все дачники наш магазин хвалили!

— Это я знаю, — улыбнулся Рябиков. — Половина моей библиотеки отсюда.

— Вы — тот Рябиков? Который когда-то?..

— Тот самый.