Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После длительной беседы в «комнате отдыха» меня тайно эвакуировали из здания на Лукьянской площади… Лифтом на минус седьмой этаж прямо из кабинета Рябова. Потом получасовое путешествие вместе с Нелюбиным по мрачным, запутанным коридорам-тоннелям. Гримерная, костюмерная, короткое прощание с генералом. Новый сопровождающий – незнакомый тип в черных очках. Еще одна прогулка по Лукьянским катакомбам. Выход на поверхность в глухом, захламленном дворике. Старая иномарка. Поездка на дальний конец города. Снова спуск под землю (на сей раз через заброшенный эвакуатор[22])… Прибытие на базу «Ночной стражи».

Трехчасовой отдых в небольшой комнатушке без окон, но со всеми удобствами. И, наконец, бархатный голос из репродуктора на стене: «Все вновь прибывшие: Феникс, Сокол, Дракон, Ящер – здравствуйте! Пройдите на инструктаж в актовый зал. По коридору под уклон. Далее – вниз по лестнице и направо. Не забудьте перед выходом надеть маски!»

Поднявшись с деревянного топчана, я нащупал взглядом «собровку», лежащую в стенной нише.

Вспомнил рассказ Потрошителя о жрецах секты «Амадеус» и подумал: «Конспирация здесь, как у наших врагов. Занятно. Хотя… все правильно! С волками жить – по-волчьи выть!». Натянув «собровку», я вышел в коридор и быстрым шагом двинулся в указанном направлении. Вскоре я нагнал здоровенного мужчину с такими широкими плечами, что ему приходилось пробираться боком по узкому коридору. Одет он был, как и я: в черные джинсы, в черный свитер и в черную, утепленную кожанку.

На голове – точно такая же «собровка». Кивнув друг другу в знак приветствия, мы вместе заторопились на инструктаж. (Мягкий голос из репродуктора не содержал в себе командных ноток. Но каким-то образом склонял к безоговорочному подчинению.) В процессе движения широкоплечий вежливо пропустил меня вперед… Коридор тянулся метров на триста и резко обрывался у крутой лестницы без перил, уходящей глубоко вниз. (Примерно как с десятого этажа до первого, но без лестничных площадок.) Там, внизу, брезжил слабый свет.

Спустившись по шершавым каменным ступеням и пройдя направо еще метров сто, мы очутились в пещере средних размеров. Под потолком горели несколько ярких лампочек в проволочных абажурах. У одной из стен виднелась двухметровая гранитная трибуна со столом, застеленным потертой скатертью зеленого сукна. Перед трибуной, на некотором удалении от нее стояли пять деревянных лавок. На передней уже сидели двое в черном и в обязательных «собровках».