Name: Секретные люди
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Марфа выходила лишь за папиросами и пивом, перестала принимать клиентов. Что там было? Старые увлечения? Или шпионская явочная квартира? Филеры Ерандакова разок «ошиблись дверью», крутились под окнами, но ничего выведать не смогли. Тогда Лыков подослал туда своего осведомителя, маклера из бандитской бильярдной в Рыбинской улице. Тот прополоскал рот водкой, так, чтобы сильнее разило, явился в бабе и стал вышибать дверь с криками: «Марфа, сука, открывай, я тебя хочу!» И проник-таки в квартиру. Боевой прапорщик оказался трусоват, выгонять пьяного не решился, и Зверовой пришлось самой уговаривать маклера уйти по-хорошему.

Тот удалился, распевая:

Любовь – солома,Сердце – жар,Одна минута —И пожар!Потом он сообщил статскому советнику:

– Видать, чувства у них. Он в пижамных штанах, квартера в окурках, бутылок пустых тоже изрядно. Весь помятый и дристун: сидел и молчал в тряпочку. А еще военный! Может, и впрямь оконтуженный и силенок не осталось?

Марфу на всякий случай просветили со всех сторон. Лыков обратился за помощью к коллежскому советнику Кунцевичу.

Это был самый расхваленный газетами персонаж из состава ПСП. В январе 1915 года он перевелся в Департамент полиции чиновником для поручений. Начальник сыскной, приятель Лыкова, Владимир Гаврилович Филиппов подал прошение об отставке и уже не мог помочь статскому советнику.

Кунцевич по старой памяти расспросил своих бывших коллег, а те – агентуру. Общий вывод был: горизонталка, каких миллион. Ни в чем таком не замечена, ума невеликого.

Алексей Николаевич не успокоился и сам явился на Офицерскую. Он помнил, что резидентура Главанакова состоит из фартовых. И поэтому спросил сыскарей, а какие отношения у Зверовой с этими ребятами. И умница Кренев вспомнил: Марфа когда-то давно была любовницей атамана с Обводного канала Василия Кляшторного по кличке Васька Погорелец.

Лыков обратился к картотеке ПСП. Кляшторный отсидел восемь лет на каторге за разбой, вышел на поселение в Якутскую область и вскоре сбежал оттуда. Три года проживал в столице нелегально, сыщики не могли его поймать.

По агентурным сведениям, командовал бандой налетчиков, работавшей вокруг Обводного канала. Неглупый, осторожный, когда надо – решительный.

Статский советник не унимался. Он изучил журнал наблюдений за Главанаковым и его есаулом Федькой Худеньким (громила Федор Ручкин) и выяснил, что они встречались несколько раз с неустановленным лицом в пивной на Семенцах. Приметы подходили к Погорельцу-Кляшторному.