Пять лепестков на счастье читать онлайн

Это ведь не сон?

– А вдруг у нас снова ничего не получится? Говорят, дважды в одну реку не входят.

– А мы войдем в другую, – пообещал Одинцов. – Мы оба поумнели на три года.

Эпилог

Он любил утро. Любил просыпаться раньше, смотреть, как она спит, и гадать, какие сны видит.

Саша спала на соседней подушке, а утреннее весеннее солнце светило в окно последнего, пятнадцатого этажа, который «у самого неба», и где-то там, внизу, на улице, слышался шум автомобилей. Город проснулся.

Сегодня будильник не прозвенит, сегодня выходной и можно было бы выспаться, но Одинцов точно знал, что еще минут десять, и в комнату вбежит Любочка, удобно устроится между родителями и начнет радостно щебетать.

День дочери всегда начинался с улыбки и веселья. Эта ее способность к радости не переставала удивлять Дмитрия. Наверное, такое возможно только в детстве, когда мир кажется огромным и разноцветным, полным ежедневных открытий.

Хотя в зрелом возрасте тоже случаются удивительные открытия. Например, такое, которое произошло пять лет назад, благодаря старинной броши.

Конечно, никто тогда не остановился в начавшихся поисках, хотелось идти дальше, узнать больше."

"Осенью Саша вместе с Димой ездила на несколько дней в Тверь. Родители встретили гостей радушно, они были очень рады примирению и признались, что всегда считали случившееся расставание большой ошибкой. Саша рассказала про музей мыла и брошь, а также о том, как через старую открытку возникла связь между их семьей и Воздвиженском. Про Воздвиженск мама ничего сказать не могла, этот город никогда не упоминался в разговорах, а вот прабабушка в молодости жила в Москве и переехала в Тверь перед самой войной.

Это обстоятельство очень заинтересовало Марину Георгиевну, она нашла агентство, которое специализируется на поисках родственников и составлении генеалогического древа семьи. Была проведена огромная работа, изучались архивные документы, в результате все отрывочные детали сошлись в единую картину, и предположение подтвердилось – Саша действительно оказалась прапраправнучкой Любови Николаевны Чигиревой. Марья Петровна Чигирева после революции, разграбления кирпичного завода и мыльной мануфактуры бежала в Москву, устроилась там портнихой, а в страшных тридцатых, спасаясь от доносов, подозрений и клейма «бывшей», уехала в Тверь. Потому никто никогда в семье и не упоминал прошлое – боялись. Осталась только брошь, как память о далеких и почти вычеркнутых из биографии временах.