Name: Разрушительная любовь
Author: Ана Хуанг

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бессмысленные даты в календаре – люди праздновали их, чтобы почувствовать себя особенными, хотя на самом деле ничего особенного в них не было. Как дни рождения могут быть особенными, если они есть у всех?

Я считал их особенными, потому что родители всегда раздували из них целое событие. Однажды они вывезли всю семью и шестерых моих лучших друзей в развлекательный парк в Нью-Джерси, мы ели хот-доги и до тошноты катались на аттракционах. В другой год они купили мне последний «Плейстейшен», и мне завидовал весь класс.

Но кое-что не менялось из года в год. Я оставался в постели и делал вид, будто сплю, пока родители «украдкой» заходили в мою комнату в дурацких бумажных колпаках и с моим любимым завтраком – хашбрауны с хрустящим беконом и черничные панкейки в сиропе. Папа держал поднос, пока мама толкала меня и кричала: «С днем рождения!», а я хохотал и визжал, пока окончательно не просыпался. Это был единственный день в году, когда они позволяли мне есть завтрак в постели.

Когда сестра научилась ходить, она начала являться вместе с ними, залезала на меня и ерошила мне волосы, а я жаловался на девчачьи бациллы в своей комнате.

Потом их не стало. Больше никаких семейных поездок, никакого бекона и никаких черничных панкейков. Больше никаких особенных дней рождения.

Дядя пытался. Он купил мне большой шоколадный торт и отвел в популярный центр игровых автоматов.

Я сидел за столом в кафе и смотрел в окно. Думал. Вспоминал. Анализировал.

К автоматам я не прикоснулся.

– Алекс, иди поиграй, – сказал дядя. – У тебя сегодня день рождения."

"Он сидел напротив меня, крепкий мужчина с седеющими волосами и светло-карими глазами, почти как у моего отца. Красавцем он не был, но выглядел ухоженно – всегда с идеальной укладкой и идеально выглаженной одеждой. Сегодня на нем был синий костюм, абсолютно неуместный среди взбудораженных детей и замученных родителей в футболках, бродящих по центру.

Я нечасто виделся с дядей Иваном до того дня.

Они с отцом повздорили, когда мне было семь, и больше отец о нем не говорил. Но дядя все равно забрал меня и уберег от попадания в приемную семью – пожалуй, я ему благодарен.

– Я не хочу играть, – я стучал костяшками по столу.

Тук. Тук. Тук. Один. Два. Три. Три выстрела. Три тела падают на пол.

Я зажмурил глаза и изо всех сил попытался прогнать воспоминания из головы. Они вернутся, как возвращались каждый день с Того Дня.