Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Причем бандит совсем слабые. По спецназовской привычке я хотел было его добить, но потом вдруг передумал. Опасности он больше не представлял… и незачем брать лишний грех на душу! Поэтому я просто забрал у него «кипарис», изъял из карманов три запасных «магазина» и подошел к Сибирцеву, который уже не лежал, а полусидел, опершись спиной о стену. Внимательно осмотрев Костину рану, я с глубочайшим облегчением убедился — череп у него не пробит. Только кожа стесана. (Наверное, в последний момент он успел инстинктивно отклониться.

) Достав ИПП, я аккуратно перебинтовал Косте голову. Сибирцев к тому времени полностью пришел в себя и поднялся без посторонней помощи. Глаза у майора были грустные, расстроенные.

— Сам не пойму, как их прозевал, — виновато начал он. — Прямо затмение на…

— Ладно, не переживай, — мягко перебил я. — На ногах нормально держишься?

— Да.

— Отлично! Пора сваливать отсюда. Я пойду первым, а ты прикрывай со спины.

— У тебя есть конкретный план? — спросил Сибирцев."

"Я на минуту задумался.

Чтобы достичь выхода, нужно было преодолеть весь зал, где наверняка хватает боевиков Карапетяна, подельников Парфюма и прочей сволочи. Да и остальная публика тут, мягко говоря, не очень… Кроме того, мы уже привлекли внимание здешней мафии, когда отправились «трясти» рассевшегося на толчке сутенера. Три «гориллы» решили с нами разобраться, но мы выходим без них, со свободными руками, на своих ногах. А забинтованная голова Кости красноречиво свидетельствует — встреча прошла отнюдь не в дружественной обстановке.

Если же кто-нибудь заглянет в служебный сортир…

…Н-да-а! Тихонько проскользнуть у нас не получится. Придется ломиться по-наглому: с шумом, со стрельбой… Авось удастся взять нахрапом!

— План такой, — я обрисовал Косте свои будущие действия и добавил: — А ты держись скромно, глотку не надрывай и просто убивай все, что будет нападать сзади.

— Ясно, — тихо сказал Сибирцев, перезаряжая «ПСС».

— Ну, братишка, с Богом! — выдохнул я, перекрестился, выскочил в зал и дико заорал: — Лежать, падлы! Под столы, блин! Под столы залезайте! Перемочу на хрен!

Я полоснул из «кипариса» по огромной стеклянной люстре в центре потолка.

Попал удачно. Она с грохотом обрушилась вниз, угодив на осиротевший стол хозяина «цыплятника», возле которого кучковались в ожидании несколько клиентов. Вопли зашибленных и пораненных осколками стекла извращенцев слились с пронзительным, хоровым визгом трех стриптизерш. Посетители поспешно полезли под столы.