Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У одного отец – инвалид войны, у другого – жертва сталинских репрессий, у третьего бабушка-ветеран первой обороны Белого Дома… Так что комар носа не подточит – оформлено все на заслуженных родителей, которые к этим гаражам потом и близко не подойдут…

Родион присмотрелся и прислушался – видимо, все это было чистейшей правдой, милиционер, изучив протянутые хозяином БМВ документы, развел руками и принялся втолковывать толпе, что все бумаги в полном порядке, законных препятствий не имеется, права ветеранов и инвалидов следует соблюдать, а посему лучше всем разойтись.

В ответ ему закричали то, что Родион только что слышал от старичка: мол, престарелые отцы-ветераны и за рулем-то не сиживали и в дальнейшем сидеть не собираются… Лейтенант развел руками и грустно-философски возвестил, что закон, увы, в такие тонкости не вдается…

– И ведь построит, – печально вздохнул старичок.

– М-да? – сказал Родион, щурясь.

– Построят, молодой человек…

– А что сказал бы в такой ситуации Робин Гуд? – бросил Родион весело.

– Простите?

– Так, пустяки… – ухмыльнулся он и пошел прочь.

…На Каландаришвили ему замахало руками с тротуара целое семейство среднеазиатских людей самого экзотического вида – увидели пустую машину. Он преспокойно проскочил бы мимо – пора кончать с частным извозом, смешно как-то, но с некоторых пор стал смотреть на азиатов чуть иначе, со спокойным интересом охотника.

"Притерся к тротуару. После недолгих переговоров кивнул, в машину к нему уселись живописный старик в полосатом халате и зеленой полосой на чалме, старуха в длинном черном пальто, из-под которого торчал пестрый подол, и двое совсем молодых парней – эти были одеты вполне по-европейски.

То ли урюк на базар привезли, то ли «беженцы» – недавно в Шантарск нахлынула волна таджиков, тут же принявшихся навязчиво клянчить милостыню на всех углах и ходить по квартирам с душещипательными рассказами.

Довольно скоро выяснилось, что никакие это не мусульмане и вообще не таджики, а цыгане племени люли, изгнанные таджиками за непочтение к исламу, но не все еще об этом знали, и сердобольные шантарцы денежки экзотическим беглецам давали охотно.