Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А будет это отрубание руки или головы зависит лишь от того, что ты расскажешь, – глянул я на казначея, от чего тот весь затрясся.

Время до назначенного мной времени прошло довольно быстро. И похоже, все уже собрались, ожидая предстоящее зрелище.

– Ким, он достаточно рассказал? – спросил я, когда пересёкся с ним, спускаясь вниз.

– Пел, как соловей. Но думаю, ему ещё есть, что сказать. Да и его связи, думаю, могут быть нам полезны, – усмехнулся он.

– Хорошо, ведите его тогда на площадь, – кивнул я.

Выйдя на импровизированный помост, по-видимому, сооруженный на скорую руку, я решил сказать речь, чтобы до всех донести вину этого человека.

– Сегодня мы все здесь собрались, чтобы засвидетельствовать наказание этого человека. Думаю, многие его уже знают, это бывший казначей баронства. Я конечно знал, что все казначеи воруют, но масштабы его воровства превысили все пределы разумности. А я крайне не люблю людей, которые воруют у меня. Возможно, вы тогда скажете, что воровал-то он не у меня, а у Кельцера, моего покойного врага.

Но это ничего не меняет, всё имущество Кельцера сейчас принадлежит мне, а значит и то, что он своровал у него, тоже должно было принадлежать мне. За такое должно быть одно наказание – смерть! – постарался я донести до всех свою речь.

Раздался радостный гул в толпе. А казначей чуть не упал в обморок от такой новости. Похоже, такое развлечение они любят, впрочем, так радовать их сейчас я не собирался.

– Но всё же я милостив. И, приняв во внимание все смягчающие обстоятельства, я решил ограничиться более лёгким наказанием.

Он будет лишён своей левой руки, – произнёс я.

Гул голосов слегка уменьшился, но похоже даже такое наказание было для них интересно.

– Подведите осуждённого, – махнул я рукой.

На приближающегося казначея было трудно смотреть. Хоть он и пришёл в себя, поняв, что убивать его сегодня не будут, но страх остался.

Выпустив тень из своей руки, я преобразовал её в клинок и резким движением отсёк его левую руку. Она упала наземь, а кровь тут же хлынула из обрубка.

Казначей закричал. Впрочем, стоявший неподалёку человек тут же прижёг место среза раскалённой железкой. И крик казначея лишь усилился. Запахло жаренным мясом.

– Запомните этот момент! Я буду и впредь лично наказывать людей, причинивших вред мне или моему имуществу! – крикнул я, развеивая теневой клинок."

"На что толпа лишь радостно закричала. Всё же не зря раньше говорили, что толпе требуется хлеб и зрелища.