1000 Первая дочь (СИ) читать онлайн

И я устыдился собственных слов. Но сказал чистую правду: именно такое будущее ее ждало в храме Тирино.

— Убейте меня… — прошептала Майлин. — Меня больше ничто не держит в этом мире. Родная мать выбросила меня в мусоропровод, тетка продала как рабыню. Жрицы… — она всхлипнула и начала оседать, словно подрубленное деревце.

Я поймал ее в нескольких дюймах от земли. В моих руках она казалась особенно хрупкой и такой нежной. Дурманящий запах диких цветов пощекотал мои ноздри.

— Ну нет, девчонка, я не для того гнался за тобой несколько дней, чтобы лишить жизни.

Ты будешь моей, даже если ради этого мне придется перевернуть вверх дном весь Озис.

Майлин"

"В тот день мне казалось, будто во мне что-то умерло. Нет, я и прежде знала, как жесток мир, но даже не подозревала, до какой степени. Сначала родная мать избавилась от меня, после умерла приемная. И теперь вот продажа в рабство той, кого я считала теткой, почти родственницей, хоть нас и не связывали кровные узы.

И храм, представляющий из себя бордель для высокопоставленных лиц.

Этого я меньше всего ожидала. Последняя надежда испарилась, растаяла, точно льдинка во всепожирающем пламени ада. Больше бежать было некуда и не к кому. Меня предали все. Все, кого я любила…

Алексис стоял рядом и читал мине нотацию, а я все больше вбжимала голову в плечи, мечтая свернуться в кйлубок и укатиться далеко-далеко, туда, где мяеня никто не найдет. Его жестокие слова больно ранили, хотя он не прикоснулся ко мне. Но гордость моя, все, что от нее осталось, плакала кровавыми слезами, захлебывалась в том потоке желчи, что на меня излили.

Алексис воин, он привык рубить сплеча. Он наверняка сказал правду, иначе бы жрицы богини Тирино возразили ему.

Но они молча приняли выкуп и ушли.

Тогда я еще не понимала, что Алексис меня спас. Мне хотелось бежать от него, от его пронизывающего взгляда, от той силы желания, что слышалась в его последних словах. Он хотел, чтобы я была его, и не остановился ни перед чем.

Разве я могла ему возразить?

Меня трясло, будто в лихорадке, хотя стоял полдень, и солнце нещадно палило землю, будто пытаясь испепелить ее.

Мне стало дурно. Мир вдруг вздрогнул, покачнулся. Все закрутилось перед глазами, ноги совершенно перестали слушаться. Казалось, будто позвоночник мой превратился в желе, и я стала медленно оседать.

Алексис поймал. И когда я очнулась, то первым, что увидела, было его лицо. Он смотрел не как прежде, без гордости и угрозы.