Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Для Нюси, безусловно, меняет, а для меня?

– Теперь можешь без зазрения совести послать этого козла куда подальше.

– Могу, – говорю вслух, а про себя добавляю: «И сесть в тюрьму за то, чего не совершала».

– Надо проучить этого гаденыша!

– Вик, ты то чего делать будешь?

– Я не знаю, – честно отвечаю им. – Мне страшно.

– Не дури, девка. Потом жалеть будешь.

Вздыхаю и отворачиваюсь к стене, давая понять, что дальше обсуждать это не намерена. Все было просто и понятно. Я готова была согласиться на условия Михаила и нашла себе оправдание – ради дочери.

А Иван лишил меня его, оставив наедине с самой собой, со своей совестью и так и не умершими чувствами к нему.

Иду по уже знакомому маршруту в сопровождении надзирателя. Руки за спиной сковывает холодный металл, а на лице надежно удерживается язвительная усмешка. Я иду выигрывать во что бы то ни стало. После того как прошел шок от потрясения, вызванного приходом Ивана, мозг на удивление прояснился, и все встало на свои места. Я четко поняла, что должна делать и как жить дальше, и это придало мне уверенности в своих силах и действиях.

Лютаев уже, скорее всего, празднует победу, думая, что загнал меня в угол. Только он не предполагает, что из такой позиции можно подпрыгнуть, особенно когда есть сильные руки, готовые поддержать. Теперь я в этом убедилась и доверяю рукам Ивана. Он не даст мне упасть…

Каждый шаг этом отдается в ушах. Стараюсь дышать глубоко и размеренно, не давая пульсу разгоняться от страха. Все уже решила, и назад дороги нет.

Мне больше нечего бояться. Иван надежно прикрыл мой тыл. Теперь Михаил ни за что не доберется до моей дочери, а других рычагов давления у него нет.

Дверь с лязгом открывается. Не дожидаясь приказа, встаю лицом к стене, наручники испаряются с моих запястий.

– У вас десять минут, – дежурно объявляет надзиратель и закрывает за мной дверь.

Михаил стоит, оперевшись на стол и сложив руки на груди. Скользит по мне сальным, оценивающим взглядом. Довольная, торжествующая ухмылка растягивает его губы.

В глазах так и пылает откровенная, ничем не прикрытая похоть. Они буквально горят от предвкушения и прожигают меня насквозь.

Неприятный морозец пробегает по позвоночнику, зябко передергиваю плечами, но взгляд не отвожу.

– Рад тебя видеть, Виктория, – с придыханием говорит Михаил и расплывается в ленивой улыбке. Какой же все-таки мерзкий тип.

– Не могу сказать того же о себе, – спокойно отвечаю, гордо вздергиваю подбородок и прохожу к противоположной стене.