Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он признал обвинение, покаялся, сказав, что в душе испытывал сомнения, и попросил вынести решение по этому делу.

Были приняты тщательнейшие меры предосторожности, чтобы держать все эти действия в секрете, особенно от королевы, но благодаря осведомителям и собственной дотошности Мендоса обошел Уолси. Посол просил срочной аудиенции. Он писал, что опасается, как бы лжесвидетельство, данное в секретном суде, не дошло до папы, и хотел, чтобы королева была начеку.

Екатерина села на постель, вся дрожа. Она была потрясена, не могла в это поверить и трепетала от ужаса в ожидании последствий.

Она знала, что Уолси – враг ей, но представить себе не могла, что он зайдет так далеко. Тем не менее она не сомневалась в том, что все это его рук дело, ведь Генрих давным-давно признал безосновательность любых толков по поводу законности их брака. В какой-то момент Генрих, конечно, должен был включиться в этот тайный сговор, но он всегда находился под влиянием Уолси, а кардинал умен и умеет управлять людьми. И все же Екатерину задело до глубины души то, что Генрих не поделился своими сомнениями с ней – той, кого это касается так же близко, как его самого.

Разумеется, Уолси ему отсоветовал. Вероятно, он сказал, мол, зачем беспокоить королеву, раз может статься, что дело не получит хода. Екатерина так и слышала, как Уолси произносит эти слова своим елейным, гадючьим голосом.

Она послала Бастьена разыскать Мендосу и передать ему: она напугана до того, что не смеет говорить с ним, так как за ней следят шпионы Уолси.

Но нужно было что-то предпринять. Она имела полное право присутствовать на этом суде. Кто-то же должен выступать от ее имени!

Она послала за учителем Вивесом, доктором права и ее другом. Когда Екатерина рассказала ему, что происходит, на лице у Вивеса отобразилось потрясение.

– Мне нужен адвокат, – сказала она ему. – Вы сможете представлять меня на этом суде?

Потрясение превратилось в смятение.

– Мадам, боюсь, я не смогу. Я не смею задевать чувства короля. Простите меня.

Екатерина ощутила себя жестоко преданной.

Но хуже всего, что так же ей ответят и другие, к кому она могла бы обратиться за помощью. Кто же осмелится выступить против короля, раз тот ясно дал понять, чего желает? Тут нужен храбрый мужчина – или женщина.

Екатерина почувствовала себя ужасно одинокой, всеми покинутой. Разобидевшись, она лишила Вивеса пенсиона, который ему выплачивала, потом стала корить себя за мстительность. И все же его отказ был для нее тяжелым ударом.