Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

Вообще он в восторге от имажинистов — не кривится, как большинство собратьев по ремеслу. Объясняется всё просто: во-первых, Петров-Водкин был огромный мастер и широкий человек; во-вторых, на поэтов он мог спокойно, без соревновательности, любоваться, а с имажинистскими художниками делить ему было нечего.

Но Петров-Водкин, признаем, был редчайшим исключением.

Поэт Григорий Мачтет записывал в дневнике, как молодые и немолодые поэты той поры непрестанно обсуждали (общий тон скорее раздражённый, почти взвинченный) имажинистов.

«Они ходят франтоватые, все в белых жилетах, шикарно одетые.

— Хорошо иметь своё кафе, — завистливо глядя на Мариенгофа в белом пикейном костюме, фланирующего по Союзу, говорит Мирра Щетинина.

— Откуда у них такие деньги, — удивляется Кисин.

Да, своей манерой держаться, своим „Стойлом“ имажинисты, как и костюмами и фривольными фразами своих стихов, вроде „Исповеди хулигана“, бросают пыль в глаза своим менее удачливым товарищам.

Шум о них в городе, шум в провинции, но этот шум нездоровый…»"

"Зашедший в имажинистское кафе Дмитрий Фурманов, недавний комиссар в дивизии Василия Чапаева, а теперь начинающий писатель, негодует, делая дневниковую запись: «„Стойло Пегаса“ является, в сущности, стойлом буржуазных сынков — и не больше.

Сюда стекаются люди, совершенно не принимающие никакого участия в общественном движении, раскрашенные, визгливые и глупые барышни, которым кавалеры-поэты целуют по-старому ручки; здесь выбрасывают за „лёгкий завтрак“ десятки тысяч рублей — как одну копеечку: значит, не чужда публике и спекуляция; здесь вы увидите лощёных буржуазных деток — отлично одетых, гладко выбритых, прилизанных, модных, пшютоватых — словом, всё та же сволочь, которая прежде упивалась салонами, похабными анекдотами и песенками, да и теперь, впрочем, упивается ими же! В „Стойле Пегаса“ — сброд и бездарности, старающиеся перекричать всех и с помощью нахальства дать знать о себе возможно широко и далеко».

Борис Пастернак в разговоре с Мачтетом обещал отслужить панихиду имажинизму, но брал на это минимум год; другой поэт, Нэол Рудин, предрекал крах имажинистов уже осенью.

«…я удивлялся, — пишет Мачтет неделей позже, — как все озлоблены против этого течения, захватившего в свои руки Парнас, и думают о нём, и решают бороться…»

Мачтета, между прочим, имажинисты звали в свою компанию — и он раздумывал, примеривался.

Поэт Давид Майзельс его отговаривал: «Они вас только запятнают своими безобразиями».