Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

Новый знакомый Есенина, художник Борис Григорьев, пришедший работать над его портретом, с удивлением отметил, что прежде чем усесться позировать, Есенин опустошил целую бутылку коньяку. А день только начинался.

При Айседоре едва ли не еженощно дежурили то её брат Раймонд, то Мэри Дести, то сразу оба, в то время как Есенин, толкаясь во все двери и крича что-то обидное, колобродил по всему огромному дому. Накрепко от него запершись, Дункан, Дести и Раймонд спали в одной комнате на кушетках.

Друзья Айседоры не раз предлагали ей сдать буйного мужа в полицию или лечебницу.

Та стояла на своём: «Протрезвеет и вновь будет ангел, вот увидите».

Но ведь надо было ещё дождаться, чтобы протрезвел.

«Как-то ночью, — пишет Дести, — он выпрыгнул в окно, рыбкой вылетев головой вперёд и разбив стекло, но даже не поцарапался».

24 апреля Айседора, кое-как выведшая Есенина из запоя, повела его в театр.

Исхитрившись, он сбежал до конца представления.

Его занесло в кафе на Монмартре.

Как водится, заказал себе шампанского.

Официант, оказавшийся русским, узнал Есенина.

— Поздравляю, — сказал доверительно, — что вы оставили, наконец, проклятую Советскую Россию. Видите, до чего нас большевики довели. А я ведь бывший гвардейский полковник.

Заслышав русскую речь, подошёл ещё один официант. Оказалось: тоже из белогвардейских полковников.

Есенин осмотрел их и захохотал.

— Официанты? Бывшие полковники? Оба? Ах, какая грусть. Пла-акать можно! А подайте-ка мне ещё шампанского, я вам скажу кое-что!

Ему принесли, и он, не вставая, торжественно сообщил:

— Знаете что, дворяне? Никакую Советскую Россию я не оставлял! Я был и есть мужик и советский поэт Есенин.

И провозглашаю этот тост за советскую власть!

Оскорблённые официанты оставили его. Дорожа своей работой, они были не вправе даже ответить.

На есенинское несчастье в кафе заявились ещё двое русских — знакомые официантов и тоже, увы, бывшие белогвардейцы.

Официанты поведали товарищам о выходке Есенина.

Он по бросаемым на него взглядам сразу догадался, к чему идёт дело.

Когда двое пришедших направились к нему, схватил со стола вилку, начал отбиваться; но силы оказались неравны — как несложно догадаться, к тому моменту Есенин был чертовски пьян.

Его выволокли на улицу и начали от души охаживать.

В себя пришёл, сидя на тротуаре.

Ухо, проткнутое отнятой у него вилкой, кровоточило. Пропали перчатки, кепи и один башмак. Смокинг был в парижской весенней грязи.

А могли бы и убить.