Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

Мемуарист не очень хорошо знал русский язык и, судя по всему, в словосочетании «свиное пойло» услышал что-то созвучное с «войной», а посему ошибочно определил это как «солдатский суп»; в свою очередь таинственные «половики для саней» были, безусловно, обычными «ссаными тряпками».

Да, так назвал Есенин гостей Айседоры.

Необходимый предмет был им обнаружен: огромный канделябр.

Есенин схватил его и запустил в огромное зеркало — будто бы репетируя финальную сцену «Чёрного человека».

Зеркало с грохотом осыпалось.

Французские мужчины, даром что богема — музыканты, журналисты, танцоры, — не растерялись и бросились на русского поэта.

Его скрутили. Связанный, он продолжал страшно обзываться и поносить французскую нацию.

Кто-то вызвал полицию. Явились четыре ажана на велосипедах.

Связанного Есенина, стараясь не задевать головой о двери, вынесли и только на улице ослабили путы.

Высвободив руки и ноги, Есенин на удивление покладисто пробормотал:

— Полиция — хорош. Идти с вами!

Как часто бывает с русскими, ему казалось, что ломаная русская речь будет понятнее этим недотёпам.

Его доставили в ближайший комиссариат и, оформив как дебошира, оставили там ночевать.

На этот раз близкие Айседоры не дали себя переубедить и настояли, чтобы Есенина отправили на освидетельствование в психиатрическую лечебницу.

Утром Айседора и её товарищи забрали озадаченного происходящим Есенина из комиссариата и повезли в самое дорогое частное заведение Парижа подобного типа — клинику «Maison de Santé».

— Айседора, скажи мне, куда мы едем.

— Серьожа, успокойся. Всё будет хорошо.

Знаменательно, что в «Maison de Santé» тогда же лечился французский классик, эротоман, много писавший о проститутках, поэт Пьер Луис.

Ему было 53 года, жить ему оставалось на полгода меньше, чем Есенину. Про «паршивую суку» Пьер понял бы, про «я читаю стихи проституткам» — тем более.

Вообразите себе картину: Пьер Луис сидит на скамеечке, к нему тихо подсаживается Сергей Есенин.

«Я Сергей, сава». — «Я Пьер, мерси».

Есенин рассказал бы ему про «Москву кабацкую», а тот — про свою книжку «Женщина и паяц».

— Да, я, кажется, знаю, о чём она.

Неплохой сюжет, скажем, для картины.

— Я хотела бы, чтобы моего мужа осмотрели сегодня же, — попросила Дункан встретившего её управляющего клиникой.

— Конечно, — ответил он. — Но вам придётся немного подождать — профессор Пьер Жане занят.

Жане был светило! Его воспринимали как безусловного мэтра французской психологии и психиатрии.